– Что-то такое я и… – начал Богорад. – И вы? Вы уже не можете без нее, да?

– Да, – сказал Влад.

– Как она это делает? Химия? Гипноз?

– Никак, – сказал Влад. – Это происходит помимо ее воли.

– Откуда вы знаете?

– А вот знаю, – сказал Влад.

Открыл рот – и закрыл его снова. И, оставив Богорада в замешательстве, быстро двинулся к больничным воротам.

– Еще ведь не поздно отказаться, – сказал Влад шепотом. – Сказать им, что мы передумали, и все переиграть…

– Ты издеваешься?.. – спросила Анжела.

– Прости, – быстро пробормотал Влад.

Почему он не верил, что она способна… на то, что она делает сейчас? Почему он уверен был, что она, не моргнув глазом, привяжет к себе хоть и половину города – если в этом будет толика выгоды?

Ее перегрузили с каталки на носилки. Санитары действовали умело и осторожно, но Влад видел, как ей неуютно и плохо. Как она едва удерживается, чтобы не потерять сознание.

– Я здесь, – сказал зачем-то.

– Я вижу, – отозвалась Анжела. – Ну что же, приляжем на дорожку?

И усмехнулась.

Они кочевали их больницы в больницу. Это приносило Анжеле новые страдания, да и Владу стоило седых волос. Они меняли умных врачей на глупых, и опять на умных; ловких медсестер на криворуких, и опять на криворуких, добрых санитарок на равнодушных, и опять на равнодушных. Влад понимал, какую колоссальную услугу они оказывают и врачам, и медсестрам, и санитаркам, вовремя избавляя их от необходимости лечить Анжелу; он прекрасно осознавал, что без Анжелиной инициативы – без ее упрямой, жертвенной даже решимости менять окружение раз в две недели – он вряд ли сумел бы решиться на такое.

Богорад тенью следовал за санитарной машиной, перевозящей из больницы в больницу странную, странствующую пациентку. И всюду, где заново принимались за Анжелино лечение, ухитрялся заново организовать охрану; Влад давно объяснил ему – по телефону – что его финансовые ресурсы исчерпались, на что Богорад невозмутимо ответил, что новые услуги производятся во искупление его, Богорада, ошибки. Он был рядом с Анжелой, когда ее пытались убить – и не успел вмешаться; стало быть, он доведет это дело до конца, и совершенно бесплатно.

Вероятно, Богорад чувствовал, что Влад избегает встреч с ним. А может быть, по профессиональной привычке умел не бросаться в глаза. Однако в один из вечеров – Влад, усталый, пропахший больницей, собирался вернуться в гостиницу и немного поспать – сыщик снова обнаружился на его пути, и вместо свирепой озабоченности на его лице читалось не менее свирепое торжество.

– Гм, Влад… Можно вас на полчасика?

– Вот он, – сказал Богорад.

На белом листе бумаги нарисован был квадратнолицый плотный мужчина с полоской усов над верхней губой, высокий, коротко стриженый, в джинсовой куртке поверх полосатой футболки. Круглые темные очки сползли на нос; низко на лбу сидела клетчатая кепка. Рисунок был мастерский – видно было, что человек напряжен и испуган, что его джинсы, как и куртка, куплены в очень дешевом магазине. Никаких особых примет – родинки, шрама, бородавки – у нарисованного мужчины не было.

– Это ваш рисунок? – спросил Влад.

Богорад самодовольно кивнул:

– Я засек его, когда он бросил Анжелу под машину… Видел со спины. В той же кепочке – он, по всему видно, не очень-то богат… Лица, как вы помните, я тогда не разглядел, сразу же началась суматоха. До чего глупы люди. Можно было сразу, на месте, его схватить… Но рядом стояла девочка-подросток, да ее перепуганная мама, да еще старичок с палочкой, да какой-то сопляк, который растерялся…

– Откуда вы знаете? – спросил Влад.

– Я их всех нашел, – сказал Богорад не без самодовольства. – Собственно говоря, если мы захотим… если вы захотите-таки обратиться в полицию – для этого есть все основания. Его видели минимум четверо, и у меня записаны их адреса… Но к делу. Этого, – он ткнул в рисунок пластиковой ложечкой от мороженого, – этого красавца видели во дворе больницы. Он приходил якобы кого-то проведать, долго пытался выяснить насчет условий и расценок… Мой мальчик, которого я оставил вчера на дежурстве, вычислил его и вызвал меня; я сразу понял, что человек, толкнувший ее под колеса, и этот любопытствующий увалень – одно и то же лицо…

– И вы позволили ему уйти?!

– Разумеется. Только я позволил себе проводить его. Из него такой же наемный убийца, как из меня доярка… Покажите картинку Анжеле.

– Она спит, – сказал Влад.

Богорад кивнул:

– Значит, завтра утром покажете… Что-то подсказывает мне, что она его узнает. Непременно.

– Захар, – пробормотал Влад. – Я не знаю, как вас благодарить…

– Рано, – серьезно сказал Богорад, забрасывая в рот очередной шарик шоколадного мороженого. – Поблагодарите потом.