Он был изумителен. Это было самое красивое, что она когда-либо видела в жизни. У нее зачесались ладони. Ей захотелось провести ими по всему его великолепному телу, по широким плечам и могучей груди, по рукам с выпирающими мышцами, по крепким бедрам и икрам, и вернуться к…

Она не могла дышать, наблюдая за тем, как он повернул к реке. Даже со спины воин был великолепен, а его ягодицы…

Когда это день сделался таким отчаянно жарким? Вероятно, солнце неожиданно приблизилось к земле. Да, наверное.

Хотя нет, все дело было в ней самой. Она испытывает вожделение к мужчине подобно потаскушкам, о которых она подслушала во время пьяных бесед отца с хамоватыми приятелями. Она всегда считала, что таких женщин не существует. Но вот она и сама испытывала желание. А ведь воин даже не подозревал, что она столь бессовестным образом разглядывает его. Если бы они поменялись ролями, и она вдруг обнаружила, что он подглядывает за ней, она пришла бы в бешенство. Разглядывает и испытывает при этом возбуждение. Или нет, это неправда. Хотя… да, она возбуждена, но не стоит думать об этом.

В подобной ситуации должно быть стыдно…

Он шел к реке, чтобы окунуться после жаркой душной сауны. Хрустальные капельки воды струились по телу, к которому ей хотелось прикоснуться.

Рикка могла бы тоже нырнуть в холодную воду. Но нет, она этого делать не будет. В ее сознании еще присутствовал здравый смысл.

Вдох-выдох… вдох-выдох…

Это просто мужчина, мужчина…

Сейчас он будет возвращаться. Она увидит его спереди! Господи! Да она умрет, сожмется от стыда и убежит… Нет, не убежит. Она… как-нибудь справится…

Дракон вернулся с реки довольно скоро. На нем была свежая туника из тонкой коричневой шерсти, которая оставляла руки открытыми и наполовину прикрывала бедра. Это был его обычный наряд в теплую погоду. Талию обхватил широкий кожаный пояс, на котором висели меч и ножны. Тропинка к реке была усыпана мягкой сосновой хвоей, поэтому он шел без сандалий. Его влажные волосы собраны на затылке. Он побрился и чувствовал себя освеженным и бодрым.

Хоук, конечно, вероломный негодяй, но у него приличная сауна. Он всего лишь добрый друг, напомнил себе Дракон, которому будет непросто понять, как викинг позволил себе увлечься огненноволосой соблазнительницей.

А тем более позволил себе поцеловать ее. Пусть всего лишь один только раз.

Он уже испытывал чувственные наслаждения с самыми искусными куртизанками. Он услаждал свое тело и делил утехи с женщинами, которые отсутствие умений восполняли пылом и страстью. Он давно миновал ту стадию, когда один поцелуй так много значит.

Миновал ли?

Впрочем, это не столь существенно сейчас, когда у него были более насущные проблемы – как совладать с внезапно возникшим неукротимым желанием к незнакомке.

Он должен выяснить, кто она. Зная это, Дракон мог оценить степень опасности, которая, возможно, грозит девушке. Даже если ее семья оказалась замешана в мятеже против короля Альфреда, нельзя, чтобы ее будущее было печальным. Хоук мог бы оказать ей протекцию. Альфред не был мстителен, когда дело касалось женщин и детей. Дракон был уверен, что все сложится благополучно, если незнакомка поверит ему и расскажет правду.

Но как заставить ее раскрыть свою тайну? В этом и состояла проблема.

Размышляя, таким образом, Дракон не заметил, как подошел к домику. Девушки нигде не было видно. Он предположил, что она еще, наверное, спит. Он собрался, было идти ее будить, когда Рикка вышла из-за конюшни. Она улыбнулась своей будничной улыбкой. Ее щеки были покрыты румянцем – должно быть, после сна, решил Дракон.

– Вы вернулись.

– Я ходил купаться. Между прочим, здесь есть сауна, если хочешь, можешь ею воспользоваться.

Похоже, это смутило ее, вероятно, сауна была ей чужда.

– Я предпочитаю реку, – сказала она. – Вода достаточно теплая.

– Да, вода хорошая, очень освежает.

Они заговорили о погоде. Даже после того поцелуя она не выглядела такой смущенной, какой казалась сейчас. Тогда она была несколько озабоченной, но не более того. Сейчас ее явно что-то взволновало. Ей приходилось совершать над собой усилие, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. Очевидно, со временем к ней пришло угрызение совести.

Дракон не меньше сожалел о свершившемся, поскольку теперь заслужить ее доверие станет еще сложнее. Однако воспоминание о поцелуе было весьма сладостным.