— Он сказал, что за ним охотятся какие-то люди. Ты знаешь, кто они?

— Нет. Он не говорил мне. Просто сказал, что ему нужно место, где бы он мог оставить тебя.

— Он никогда ничего не говорит о своих делах. Как будто это большой секрет.

Луиза медленно собрала карты и перемешала их.

— Тебе повезло, что у тебя есть отец.

— Дело не в удаче, а в биологии.

— Я имела в виду, что отец рядом. Мой папа умер, когда я была маленькой. Меньше, чем ты.

Робби поставил кружку и вытер рот.

— Значит, о тебе заботилась мама, да?

— Недолго. Потом она снова вышла замуж. — Луизу передернуло при воспоминании об отчиме. — Поэтому я ушла из дома.

— Твой отчим не любил тебя?

— Почему же, очень даже любил. Не мог держать свои грязные руки подальше от меня.

Робби смутился и отвел глаза.

Луиза погладила его по колену:

— Прости, Робби. Плохие воспоминания. — Она заставила себя улыбнуться. — Может, сыграем в карты, пока не захочешь спать?

— Ладно. Во что сыграем?

— Выбирай.

— Блэкджек.

Луиза нахмурилась.

— Уверен?

— Да, — не колеблясь подтвердил Робби. — Давай на деньги!

Луиза взглянула на него, прищурившись:

— Ладно, ты сам предложил.

— Хочешь пива? — спросил Банни, открывая маленький холодильник.

— С удовольствием, — согласился Донован.

Двое мужчин сидели в комнате, в пяти шагах от места перестрелки, над офисом мини-кебов. Сначала они прошли через зал; Банни кивнул двум здоровенным ямайцам, сидящим на пластиковой лавке, и индийцу в шерстяной шапке, переговаривавшемуся с кем-то по рации. Потом Банни завел Донована в комнату наверху, на дверях которой значилось: «Только для управляющих».

Банни бросил Доновану банку светлого пива и уселся за дешевый стол.

— Пересидим здесь, пока все не утихнет. На случай если кто-то описал тебя Пятерке.

— Я думал, мы все выглядели одинаково.

Банни натянуто улыбнулся и открыл банку.

Донован оглядел комнату. На полу линолеум, минимум мебели: стол, два стула, шкаф. На окнах жалюзи, единственный источник освещения — голая лампочка посреди потолка.

— Милое местечко, — заметил Донован.

— Оно соответствует своему назначению.

— Фирма такси твоя?

— Не моя. Владелец — ПМ.

— Да, верно, — сказал Донован. Он сделал большой глоток пива. — Пользуешься бизнесом такси для отмывания денег?

— Вроде того. Но он тоже приносит доход. Попробуй поймать такси в Лондоне после девяти. Особенно если захочешь уехать отсюда. Мы назначаем цену, какую захотим. И даже платим налоги.

Банни откинулся на спинку стула и расстегнул рубашку, проверил жилет.

— Тебе повезло, — заметил Донован. — Судя по тому как они стреляли, ты легко мог получить пулю в голову.

— Это им повезло, что они хоть куда-нибудь попали. Стрелять из машины на ходу не самое простое дело. К тому же они слишком суетились.

Донован еще глотнул из банки.

— Как давно ты с ПМ?

— Три года.

— Почему не откроешь собственное дело? Или не присоединишься к более крупному дилеру?

— Зачем? Ты что, хочешь нанять меня?

— У тебя голова отлично работает. Ты сделал бы больше, работая на себя, нежели помогая ПМ.

Банни пожал плечами:

— И так все в порядке.

— Ты руководишь им, — сделал вывод Донован.

— Не дай Бог, он услышит это. Он молодой, но жестокий.

Донован поднял банку, салютуя ему:

— Без обид, Банни. Я просто говорю то, что есть.

— Я доволен тем, как обстоят дела, Ден. Но если ты делаешь мне предложение... — Банни не закончил.

— Ты бы согласился — так надо понимать? Я не много встречал людей, которые закрыли бы меня от пуль.

— Дело было не так, — рассмеялся Банни. — Я просто упал на тебя.

— Не важно, — ответил Донован. — Главное, если бы не ты и не твой бронежилет, я бы лежал сейчас на улице в луже крови. Серьезно, Банни, если бы я собирался замутить серьезный бизнес, то предложил бы тебе поучаствовать. Но после турецкой сделки я выхожу из игры.

— Надолго?

Донован улыбнулся:

— Насколько хватит денег. Думаю, надолго. У меня мальчик, Робби, ему всего лишь девять. За ним надо присматривать.

— Сын?

Донован кивнул.

— Его мать сбежала, поэтому я остался родителем в единственном числе. По крайней мере на какое-то время. У тебя есть дети, Банни?

Банни покачал головой.

— Женат?

Опять покачал головой. Донована озарило. Ундервуд говорил, что Банни — гей. Он забыл. К тому же Банни не похож на голубого: крупный парень с хорошо развитой мускулатурой и волевым лицом.