— Шарки там, — объяснил Хэтуэй.

— Откуда ты знаешь?

— Проверил телефон. Это не трудно, когда работаешь на хороших парней. Знаю, у тебя свои способы, но наши более эффективны. Наши возможности вообще неограниченны, если есть доступ к нужным ресурсам. А у меня такой доступ имеется.

— Чего ты хочешь? Выпить?

Хэтуэй насмешливо посмотрел на Донована:

— И сколько ты мне дашь? Несколько тысяч долларов? Не стоит того. А потом, похоже, ты забыл, что сейчас на мели.

— Раз дело не в деньгах, то в чем? — спросил Донован.

Хэтуэй улыбнулся и почесал нос.

— Узнаешь, Донован. Всему свое время. Не смотри в рот дареному коню. Верни свои деньги, а после поговорим.

Донован опять посмотрел на адрес.

— Она все еще с ним?

— Думаю, да.

Хэтуэй встал, скривился, наступив на больную ногу.

— Сука!

— Тебе бы научиться самому жить и другим не мешать, — вздохнул Хэтуэй, растирая колено.

Донован убрал листок в карман.

— Может, в следующий раз встретимся в Национальной галерее? — предложил Хэтуэй.

Донован замер. Он знает о его встрече с Луизой?

Хэтуэй улыбнулся, увидев замешательство Донована.

— Так, к слову. Ты можешь скинуть копов с хвоста в подземке, но все, что мы делаем, — сидим в контрольной комнате транспортной полиции и наблюдаем за тобой по мониторам. Нам не нужны люди, чтобы следить за тобой. Мы просто смотрим на тебя по телевизору и ждем, когда ты проколешься. — Он махнул рукой: — До встречи.

Хэтуэй повернулся и медленно пошел прочь, с трудом переставляя правую ногу. Через несколько секунд Донован потерял его из виду.

Стюарт Шарки надвинул на глаза козырек бейсболки и жестом подозвал официанта. На беглом французском он заказал омлет, кофе и бутылку хорошего вина, откинулся на спинку стула и занялся просмотром первой страницы «Монд». Шарки предпочитал британские газеты, но это могло выдать его. Для всех, с кем Стюарт здесь общался, он был француз, парижский бизнесмен, приехавший отдохнуть от суеты столицы. Когда они выходили куда-нибудь с Вики, ей приходилось держать рот на замке, потому что ее французский выдавал в ней англичанку. Обедали они обычно молча или переговариваясь шепотом. Поэтому Шарки предпочитал обедать один.

В газете мало писали о том, что происходит в Британии. Как и англичане, французы скупы на новости из-за границы. Он открыл спортивную страничку. Ладно хоть французы любят английский футбол.

Шарки услышал шаги и опустил газету. Мужчина лет тридцати поздоровался и сел за соседний столик. Заказав кофе, прикурил маленькую сигару. Шарки вернулся к чтению газеты.

— Проверяете курс валют? — раздался голос.

Шарки снова опустил газету. Мужчина за соседним столиком стряхнул пепел в стеклянную пепельницу и кивнул на газету:

— Прикидываете, сколько франков перевести в фунты?

Мужчина говорил по-английски, с акцентом, но не французским. Шарки нахмурился, пытаясь показать, что не намерен продолжать разговор.

— Простите. Я не говорю по-английски, — произнес он на идеальном французском.

— Фунты. Лучше держать деньги в фунтах, чем в долларах, как думаете?

— Простите, меня не интересует валютный рынок, — отрезал Шарки, шурша газетой.

Мужчина наклонился вперед и выпустил дым в газету.

— Уверены, мистер Шарки? Я думал, что с украденными шестьюдесятью миллионами долларов вы должны быть очень заинтересованы.

Позади Шарки раздался треск, и он обернулся через плечо. Сзади за столик сели двое мужчин. Здоровенные парни с темной кожей, тонкими усиками, в черных очках и с массивными золотыми кольцами на пальцах. Черные линзы очков равнодушно уставились на него.

— Да-да, они со мной, мистер Шарки.

Шарки опустил газету.

— Кто вы?

Он посмотрел по сторонам, молясь, чтобы поблизости оказались жандармы. Официально он не сделал ничего плохого, и ему нечего бояться властей.

— Вы меня не знаете, мистер Шарки. И пожалуйста, не вертите головой в поисках помощи. — Он засунул руку в карман и вынул маленький пистолет. — Знаете, что это, мистер Шарки?

Шарки кивнул. Ему демонстрировали электрошок с мощным электрическим зарядом, который может обезвредить человека за секунду, вызвать сердечный приступ или эпилептический припадок.

— У вас два пути, — продолжал мужчина с улыбкой. — Могу приложить его к вашей шее и дать двадцать тысяч вольт. Вы упадете, а я заявлю, что я доктор, и два моих друга отнесут вас в «мерседес», чтобы доставить в больницу. Через десять минут вы очнетесь с очень сильной головной болью.

Шарки вздохнул:

— А второй путь?