— Я оплачиваю ваш и свой счет. Мы улыбаемся и вместе идем к машине. — Мужчина кивнул на электрошок: — Что выбираете, мистер Шарки?

— Сколько бы вам ни заплатили, я заплачу в десять раз больше.

Мужчина покачал головой:

— Пожалуйста, не старайтесь, мистер Шарки. Мы все здесь профессионалы.

Шарки зажмурился. На глаза навернулись слезы, и он моргнул, чтобы смахнуть их. Он был так близок, так, черт возьми, близок к успеху!.. Шарки отодвинул стул и встал. В голове зашумело, он ощутил даже что-то вроде эйфории и понял, что защитный механизм организма выплеснул в кровь эндорфины. Все кончено. Ден Донован победил, а он проиграл.

Шарки выдавил улыбку:

— О'кей, идемте.

Вики стояла под душем, подставляя под струи лицо. Повернула кран и вздрогнула, когда пошла ледяная вода. Вики провела руками по лицу, откидывая назад волосы. Шарки убеждал ее перекраситься, однако она не соглашалась, ей нравилось быть блондинкой. Единственное, в чем Вики уступила любовнику, — подрезала волосы и ходила в шляпе и очках. Но изменить цвет волос — это выше ее сил.

Выключив воду, она услышала, как дверь в номер открылась и закрылась.

— Стюарт, это ты? — крикнула Вики, потом покачала головой.

Конечно, он. Кто еще может войти, воспользовавшись ключом?

Она завернулась в полотенце и посмотрела на свое отражение в зеркале. Под глазами темные круги, кожа сухая и шелушится. Надо бы провести утро в ванне с минеральной водой, отдать тело в руки специалистов. Массаж, очистка кожи. Возможно, ванны с морской грязью. Она нуждается в уходе, а Шарки держит ее в номере как в тюрьме. Будь он проклят! Будь они прокляты: Шарки и Ден Донован. Они стоят друг друга: преследовали ее, ухаживали, домогались, но как только она открывала им сердце, топтали ее чувства. Обращались с ней как со своей собственностью, лишь иногда показывая ее людям.

Вики грустно улыбнулась своему отражению. Она ошибается: Шарки никогда не выведет ее в свет. Она птичка в клетке, принадлежащая ему одному. Тайная игрушка.

Вики услышала в спальне шаги.

— Ты что-то забыл?

Женщина открыла дверь ванной и буквально подпрыгнула, столкнувшись с незнакомым мужчиной. Она открыла рот, набрав в легкие воздуха и готовясь закричать, и тут второй мужчина, стоявший за дверью, зажал ей рот рукой. В ноздри ударил приторно-сладкий запах, комната закружилась перед глазами. Вики почувствовала, как ноги слабеют и все вокруг становится темным.

Луиза приготовила лазанью и открыла бутылку красного вина. Донован сидел за обеденным столом, наблюдая, как она раскладывает макароны в три тарелки.

— Робби, в холодильнике салат. Можешь принести?

— Конечно, — согласился мальчик и помчался на кухню.

— Хороший малыш, — похвалила его Луиза.

— Ты понравилась ему, — заметил Донован, разливая вино по бокалам.

— Взаимно. — Луиза села рядом с ним, подняла бокал и чокнулась с Донованом. — Приятно, что вы оба здесь.

Робби вернулся, неся стеклянное блюдо с салатом. Поставил его на стол.

Зазвонил один из мобильных Донована. Он нажал зеленую кнопку. Отозвался Испанец.

— Подожди, Хуан, дай я отойду куда-нибудь, — сказал Донован, вставая из-за стола. — Здесь сумасшедший дом.

— Отлично, большое спасибо, — обиделась Луиза.

Донован улыбнулся ей:

— Мне надо поговорить, прости.

Он вышел из квартиры, спустился по лестнице на улицу. Продолжил разговор по дороге от дома к саду.

— Извини, что заставил тебя ждать, Хуан. Как дела?

— Твои деньги снова на твоем счете, — ответил Испанец.

Донован взмахнул рукой:

— Хуан, ты, мать твою, гений!

— Да, я знаю.

— Первым делом ты, конечно, забрал свои проценты, так?

— Конечно, амиго. И за расходы.

— Сколько бы это ни стоило, ты заработал их, чертов ублюдок.

— Я бы не сделал этого, не зная, где он, — возразил Испанец.

— Мне принесла весточку на хвосте маленькая птичка, — ответил Донован. — Больше ничего не могу сказать.

— Твоя маленькая птичка очень хорошо информирована, — заметил Испанец. — Я бы тоже не прочь иметь с ней дело.

— Как вел себя Шарки?

— Сотрудничал. Вынужден был. Это стоило ему нескольких пальцев на ногах и трех на руках, но он выложил все.

— Еще жив?

— Едва.

— Убедись, что его никогда не найдут, Хуан.

— Все будет сделано. А твоя жена, амиго, что с ней?

Донован дошел до дальнего конца сада. Пара воробьев клевала хлебные крошки, оставленные на деревянном столе.