Между тем смеркалось. Я спустилась с холма и нашла свою спутницу. Она поманила меня в палатку.

«Сегодня ты станешь нашей, — как-то нехотя произнесла она, — у тебя еще есть время. Если в тебе есть сомнения — уйди. Потому что после церемонии ты уже уйти не сможешь».

Я сказала, что остаюсь.

«Хорошо, — сказала она, — тогда ничему не удивляйся и делай все, что тебе прикажут. И упаси тебя нечистый не выполнить какой-нибудь из обрядов».

В другое время мне стало бы страшно от таких слов, но теперь я была согласна на все.

«Раздевайся», — приказала мне она.

Я послушно разделась.

Она натерла меня какой-то мазью, пахнувшей аптекой и болотом, потом попросила, чтобы я, в свою очередь, натерла ее. Когда мы вышли из палатки, на горе пылал костер, возле него мелькали тени. Может быть, под влиянием обстановки, а может, в результате действия мази я почувствовала странный прилив сил. Мне хотелось броситься к костру, прыгать и визжать от восторга, кататься по земле. Была первая ночь новолуния. Маленький рогатый месяц сиял в беспредельной вышине, и все было похоже на сказку.

— То, что ты рассказываешь, конечно, очень интересно, — перебил Аделаидку Олег, — но какое это отношение имеет к твоим утверждениям, что произошедшее с нами подстроено?

— Непосредственное, — сказала Аделаидка. — На том шабаше меня приняли в ведьмы, и я поклялась страшной клятвой, что буду выполнять все приказания нашего владыки.

— Какого владыки? — удивился Олег.

— Ну так я дорасскажу?

— Довольно этих детских сказок, — рассердился Олег, — что произошло? Где Настя?

Аделаидка снова заплакала. Но Олегу уже было не до церемоний. Он схватил начинающую ведьму за плечи и начал трясти.

— Говори, — кричал он, — говори! Живо!!! Размазывая слезы по лицу и хлюпая носом, Аделаидка, запинаясь, начала рассказывать, что ей поручили встретить Настю и Олега, а потом изобразить таинство с черепом.

— Так ты хочешь сказать, что все, что произошло, было просто идиотским спектаклем?

— Да, — жалостливо закивала головой Аделаидка.

— И на даче?! — Олег с недоверием вглядывался в заплаканное лицо.

Аделаидка мимикой дала понять, что и там все было подстроено.

Потрясенный Олег откинулся за спинку стула.

«Но зачем? — этого он никак не мог понять. — Зачем затеян весь этот дурдом, ради какой цели? Эта дуреха, конечно, не знает. Ей приказали, она выполнила. Страшную клятву, видите ли, дала! Ну и дичь!»

— А что, — напрямую спросил он, — и дневник не настоящий?

— Не знаю, — Аделаидка попыталась улыбнуться, — но мне так хотелось, чтобы ты был рядом.

— При чем тут «рядом»? — снова разъярился Олег. — Ты заранее знала о том, что дневник спрятан в подземелье.

— Нет же, нет! Ничего я не знала, — в голос заревела Аделаидка, — ты мне… — она не договорила. — А ты все на Настю смотрел!

— Кто тебе приказал? — спросил Олег, не обращая внимания на ее бессвязный лепет.

— Мастер.

— Кто?!

— Ну, самый главный, который на шабаше командовал.

— Ты про него ничего не рассказывала.

— Так ведь не дослушал же…

Но дослушивать эту историю у Олега не было времени.

— Где найти Мастера? — спросил Олег. Аделаидка испуганно посмотрела на него.

— Неужели ты хочешь его увидеть?

— А почему бы нет?

— Это страшный человек, да и человек ли он?

— Ну вот, снова понесла свою околесицу. Пускай не человек, пускай дьявол…

Аделаидка испуганно прикрыла рот ладошкой.

— Не поминай ты его…

— Брось! — зло сказал Олег. — Скажи лучше, где его найти.

Аделаидка замялась.

— Прошу тебя, не надо, — наконец сказала она.

— Что не надо? Говори сейчас же адрес! Значит, и Настю к нему увезли, и дневник там же?

— Насчет Насти я не знаю, — тихо сказала Аделаидка, — а дневник точно там. Предупреждаю тебя в последний раз, не ходи туда!

— Глупая ты. — почти ласково сказал Олег, — ничего со мной не случится.

— Как знаешь, — с наигранным равнодушием, за которым сказывалось отчаяние, произнесла Аделаидка, — живет он на окраине, в ветхом домишке, там кругом новостройки. Я тебе нарисую схему. Доедешь до последней станции метро, потом пойдешь по… — она сказала название улицы. — Дом найти легко, на нем флюгер в виде петуха.

— Как его зовут? Не Мастера же мне спрашивать.

— Как зовут — я не знаю, найдешь… На свою погибель, — еле слышно произнесла она.