Джессика ничего не ответила, только по-прежнему не сводила с них взгляда.

— Надо же, настырная какая! — удивился мальчик и поинтересовался: — Давно не получала?

— Давай отлупим ее! — предложил младший, выглядывая из-за спины брата. Глазки его засветились в предвкушении удовольствия.

— Попробуйте только! — звонко воскликнула девочка. — Я позову маму, и она надерет вам уши!

Старший мальчик, подражая взрослым, презрительно сплюнул.

— Подумаешь, мамочку позовет! И мы свою можем позвать, так она твою быстро выставит отсюда!

— А я приведу Керби! Керби — большая собака, и вы сразу разбежитесь, вот! — Она торжествующе рассмеялась. В ее представлении сильнее Керби не было никого.

Мальчики на мгновение замолчали, потом старший нашелся:

— Ну, и что, подумаешь, собака! — сказал он. — Я своего отца позову, так он твою собаку камнями прогонит или выстрелит из ружья и убьет!

Джессика прикусила губку и молчала; в ее больших глазах копились слезы. Потом она, неожиданно нагнувшись, подняла ком земли, швырнула в мальчишек и пустилась наутек.

Земля угодила младшему в лицо, и он громко заревел, а старший помчался за беглянкой.

Джессика подбежала к своему дому, забарабанила кулачками в дверь, в следующий миг проскользнула в щель, и мальчик вынужден был повернуть назад.

— Откуда ты так бежишь? — спросила Агнесса, впуская ее.

— За мной гнались мальчишки! — отвечала запыхавшаяся Джессика.

— Опять?

— Да! А я одному прямо в глаз землей попала!

— Зачем же ты так? Ты девочка и не должна драться.

— Они сказали, что убьют Керби. — Губы ее задрожали. — Что их отец придет и убьет.

Джессика села на кровать и расплакалась; вытирая слезы, она с обидой выкрикнула:

— Я им покажу! Пусть только попробуют тронуть Керби!

— Что ты, родная, не надо плакать. Не слушай ты этих мальчишек, они все выдумывают.

— Да-а! — не веря, протянула девочка. — А ружье?..

— Нет у них никакого ружья.

— У них есть отец, а у отца ружье. А у нас отца нет, и ружья нет! Вот если бы у нас был отец, то он пошел бы и их всех перестрелял!

Агнесса так и ахнула, кровь бросилась ей в лицо; пронзенная невыносимым воспоминанием, она воскликнула:

— Не смей так говорить, слышишь, Джесс! Если ты считаешь, что можно так поступать, — ты плохая девочка!

— Я хорошая девочка! — Джессика. — Это мальчишки плохие!

— И ты такая, раз хочешь делать так же, как они! Нельзя быть злой!

— Я добрая! Мама, не ругай меня! — Девочка снова залилась слезами.

— Ну хорошо, хорошо, — сказала Агнесса, обнимая ее. — Не плачь и запомни: мы никого не собираемся обижать, у нас никогда не будет ружья, и стрелять мы не станем.

— Да, — согласилась Джессика. А после, помолчав, спросила: — Кто это?

— Где?

— А вот! — Девочка показала на портрет Джеральда Митчелла, который Агнесса всегда держала на видном месте.

— Твой дедушка.

— Дедушка?! Нет! Дедушки старенькие бывают! — Джессика даже засмеялась, до того нелепым показался ей ответ.

— Все дедушки когда-то были молодыми, а еще раньше детьми, вот такими, как ты.

— А где он сейчас, мой дедушка?

— Он умер, Джесс, — отвечала Агнесса. — Очень давно, когда я была еще даже младше тебя. Твой дедушка, а мой отец. Его звали Джеральд Митчелл.

Джессика смотрела на мать ясными зеленовато-голубыми глазами.

— Мама, а у меня отец был?

Агнесса вздрогнула, как от внезапной боли: ей предстояло преодолеть еще и этот порог.

— Был, моя хорошая.

— А он тоже умер?

Джессика, для которой жизнь, смерть и время еще не стали чем-то осознанным, спрашивала с обычным детским любопытством, а Агнесса вдруг почувствовала, что не может в присутствии своего ребенка (и ребенка Джека!) не только говорить, но и думать о Джеке как об умершем… нет-нет, он просто исчез куда-то… но не в небытие, бездушное и бесплотное! Говорят, некоторые люди… никогда не оставляют нас… Даже если их уже на самом деле нет.

— Я… не знаю!

— Значит, он может вернуться к нам! — обрадовалась Джессика. — Мама, давай найдем нам папу! У всех девочек есть папы, и я тоже хочу! Только пусть он будет хороший, ладно? Тогда и мальчишки меня будут бояться! Мы его познакомим с Керби…

— Твой отец знал Керби. Керби ведь старше тебя; он тогда как раз был щенком.

— Мама, — Джессика задумалась, — а где была я? Я-то откуда взялась?

Агнесса улыбнулась и, взяв девочку за руки, притянула поближе к себе.