В то время уже можно было заметить растущее взаимное недовольство Дианы и Барбары. Со временем это вылилось в настоящее сражение, победителем в котором вышла Диана.

Барбара была вынуждена терпеливо выслушивать объяснения принцессы, желавшей, чтобы мальчиков одевали в ту одежду, которую она сама для них выбрала, а не наряжали в костюмы, делавшие их похожими на пришельцев из другой эпохи. Няня тихо ворчала по поводу ужасного состояния их ботинок или дырок на их любимых брюках после того, как дети проводили выходные с матерью.

— Лучше мы снимем это, правда, Уильям? — говорила она после отъезда Дианы. — Все равно это свалится с тебя, если мы не переоденемся.

Уильям и Гарри называли ее «Баба» и обожали, несмотря на то, что она могла быть очень строга с ними.

Как только принц с принцессой вернулись домой после пребывания на лыжном курорте, Чарльз улетел в Техас. Перед отъездом он обошел со мной весь дом, уточняя, о чем следует переговорить с дизайнером Дадли Поплаком, который раньше обставлял большую часть комнат. В конце нашей получасовой беседы у меня в руке оказались два листа бумаги, исписанные подробными инструкциями.

— Кстати, я договорился о том, что вы начнете посещать в Лондоне курсы по аранжировке цветов и составлению букетов. Вам это будет нетрудно, — добавил он, — поскольку мне известно, что это ваше любимое занятие. Я просто подумал, что вам, наверное, интересно пообщаться с профессионалами.

Такое внимание к мелочам было типично для принца. Когда он ушел, я подумала, что немногим мужчинам, не говоря уже о принце Уэльском, могла прийти в голову мысль послать свою экономку в Лондон на курсы!

Расхаживающий по Хайгроуву Чарльз показался мне более оживленным, чем когда-либо раньше.

— Принц выглядит счастливым, — как-то заметила я одному из полицейских после того, как Чарльз уехал в Америку.

— Догадываюсь, почему, — ответил он, многозначительно усмехаясь.

— Наверное, влюбился, — равнодушно сказала я.

— Возможно. Но в кого?

Прошло уже пять месяцев с тех пор, как я поступила на работу в Хайгроув, и у нас с Пэдди начали устанавливаться дружеские отношения. Его бедная жена Неста была тяжело больна раком, но он по-прежнему приходил каждый день, и ничего не делалось без его разрешения. Пахнущий лошадьми и говорящий с ирландским акцентом Пэдди постоянно ходил за мной по всему дому.

— Вы не видели этот дворец в прежние времена, — сокрушался он. — До того, как принцесса наложила на него свои ручки. Чудесные были дни! Это дом принца, и ему здесь хорошо. Вот почему она не должна здесь ни во что вмешиваться.

Грубоватый на язык, но очаровательный плут, Пэдди так привык к принцу и его друзьям, что считал Диану посторонней. Он работал в Хайгроуве еще в те времена, когда Диана в сопровождении Эндрю и Николаса Сомса приезжала сюда в октябре 1980 года. Тот факт, что следующий день Диана провела наедине с принцем, почти никому не известен, но Пэдди присутствовал здесь во время этого давнего уик-энда.

Его преданность принцу не знала границ, и Чарльз всегда помнил об этом. Они могли часами беседовать во время охоты или верховых прогулок, когда Пэдди выполнял обязанности грума. И именно Пэдди был осведомлен о секретах Чарльза и всей королевской семьи гораздо больше, чем любой придворный. Еще он обладал каким-то мистическим шестым чувством относительно всего, что касалось безопасности высоких особ, и узнавал о непрошеных гостях еще до того, как раздавался сигнал тревоги.

Хотя в Хайгроуве принимались строгие меры безопасности, нельзя было полностью исключить возможность внезапного нападения. На этот случай в доме была оборудована специальная комната, где можно было укрыться и расположение которой не мог заметить случайный наблюдатель.

Несмотря на то, что их семейный союз неудержимо распадался, Чарльз и Диана старались провести в Хайгроуве с детьми как можно больше выходных. Чтобы скрыть свои неприязненные отношения с женой (и в целях безопасности), принц приезжал в отдельной машине. За ним следовали Диана и дети с нянькой. Все чаще Чарльз появлялся на день раньше Дианы, а покидал дом на следующий день после того, как в воскресенье после полудня она возвращалась в Лондон. Диана, чье настроение было крайне переменчивым, обычно выглядела усталой. Иногда она, кивнув головой, спрашивала, где принц, иногда нет.

Единственное, что оставалось неизменным после подобных совместных уик-эндов, — это то, что Диана уезжала в ужасном настроении. Сбегая с заднего крыльца, она из-за неудержимых слез иногда даже не могла попрощаться. Дети, расстроенные ссорой, следовали за ней в сопровождении Барбары.

Обычно через несколько секунд выскакивал Чарльз, демонстративно тыкался губами ей в щеку и говорил:

— До свидания, дорогая! Надеюсь, завтра ты будешь чувствовать себя лучше.

Заплаканная, Диана смотрела в сторону и произносила: