— Не знаю, не знаю, — пробормотал Рикардо. — Могу только заметить, что власть, конечно, бессильна, и полицейские сами в этом виноваты — они устраивают слишком много шума, когда идут по следу! И еще: Перкинсу легко удрать от шестерых преследователей, но ему никогда не ускользнуть от одного!

Уильям Рейнджер, направив лошадь чуть в сторону, пристально разглядывал Рикардо. Во взгляде его читалось откровенное неверие в слова юноши.

— Молодой человек, — наконец проговорил он, — не хотите ли вы сказать, что могли бы взяться за такое дело?

— Не знаю, — признался Рикардо. — Но это начинает казаться мне интересным.

Ранчо не производило никакого впечатления. В сущности, это была всего-навсего жалкая лачуга с двумя более поздними пристройками по бокам. Ни одна дощечка ни по размеру, ни по толщине, казалось, не подходила к остальным, и это беспорядочное нагромождение разнокалиберной древесины делало ее еще более убогой. Земля вокруг лачуги была вытоптана копытами вплоть до самых дверей, возле которых примостились две продолговатые деревянные кормушки. Кроме того, с гор здесь дули такие ветры, что даже травы не росли.

Вокруг хижины стояло несколько сараев, два коровника и с десяток стогов под навесами, рядом с которыми были устроены зимние загоны для скота, обнесенные шаткими столбами с прибитыми поперек деревянными перекладинами.

— Нам приходится запасать много сена. Зимы тут очень суровые, — пояснила Мод Рикардо и показала рукой на горы, сгрудившиеся словно огромные застывшие морские валы.

Крутые склоны, в основании поросшие лесом, выше сменялись голыми, торчащими скалами, местами прорезанными нитями каньонов, а над ними белели две высокие вершины, одна из которых, сплошь покрытая снежной шапкой, сверкала ослепительной белизной.

— Вот, сами посмотрите, — продолжила девушка. — Обычно снег оседает меж деревьев и не опускается до уровня нижних долин. Но иногда, случается, заносит все вокруг, бывают и оттепели, и трескучие морозы, а ведь у нас сотни коров. Это, знаете ли, нелегкий труд. Вам-то, должно быть, хорошо известно, что это такое?

Рикардо замялся с ответом. Он понимал, что попал на настоящее ранчо и прикидываться ковбоем здесь ему будет трудно.

— Да нет, в общем-то не очень, — наконец произнес он.

— А я полагала, вы прибыли из подобных мест, — разочарованно протянула Мод со свойственной ей прямотой.

— Да, но в подобных местах далеко не все занимаются скотоводством.

Девушка нахмурилась и открыто посмотрела ему в лицо.

— И чем же вы там занимались?

— Для мексиканцев, как вам, очевидно, известно, гораздо важнее, чтобы их дети выросли джентльменами, а не работягами.

— Вот как? — пробормотала Мод.

Чувствовалось, что ответ ей пришелся не по вкусу, но она промолчала, лишь пару раз пронзив Рикардо негодующим взглядом.

Уильям Рейнджер держался чуть в стороне от юноши и племянницы. Казалось, горбуна он находит более интересным собеседником.

Между тем они приближались к дому, который, затерявшись среди нагромождения гор, казался теперь совсем ничтожным.

— Никому и в голову не приходило пасти здесь коров, — продолжала Мод Рейнджер. — Оказавшись тут, люди мечтали лишь об одном — поскорее выбраться отсюда. Они проклинали эти места, а зимой считали их и вовсе непроходимыми. Но мой отец пришел сюда и обосновался. Он никогда ничего не боялся. — На последней фразе она чуть повысила голос.

— Он был известный человек, не так ли? — спросил Рикардо, всем своим видом выражая искренний интерес.

— Нет, не был. Должен был быть известным! Сами посудите, ведь он открыл эти места. Теперь в этих горах два десятка крупных ранчо, тысячи коров… А он так и не стал известным. Когда только начинал все это, был популярной личностью — о нем писали газеты. Но главное его достижение — вот оно. Только кому до этого дело? Кому? Власти гоняются за убийцей, а толку что? Все знают, что убийца — Чарльз Перкинс. Знают и где его найти, а что из того? Никто не осмеливается к нему даже приблизиться!

Она сжала кулачки и задрожала. Рикардо, хотя уже и готовый к подобным заявлениям, был поражен. До сих пор ему казалось, что эта спокойная, хладнокровная девушка просто решила отомстить за смерть отца, но теперь увидел, что невольно распахнул дверцу в настоящую топку, откуда вырвались и заплясали языки жаркого пламени.

— Вот его достижение! — патетически произнесла девушка, махнув рукой в сторону гор, так что можно было подумать, будто ее отец выстроил эти гигантские каменные гряды. Потом добавила: — Люди никогда бы не пришли сюда, если бы он не проложил путь. А я выросла именно здесь! Бывали времена, когда мы тут оказывались отрезанными от всего мира на всю зиму. Но потом отец решил проложить дорогу. Теперь я жалею, что он сделал это. В старые времена было лучше, мы месяцами не видели ни газет, ни почты. Разве только какой-нибудь случайный всадник чудом пробивался через снега. Бывали ужасные холода, стены хижины ходуном ходили от ветра, он так дико завывал в трубе… Я никогда не забуду этот жуткий вой. — Мод рассмеялась, но тут же осеклась, стиснув руки. На самом деле в ее рассказе не было ничего драматического, но она вдруг побледнела, а глаза ее заметно расширились.