Последовала небольшая пауза, потом прозвучал ответ:

— Нет, командир. Я ничего не вижу.

Дольский переключил рацию на волну базы.

— База, я — 711-й. Еще какой-нибудь самолет патрулирует в моей зоне?

— Нет, 711-й, — ответила рыжеволосая.

— А вы наблюдаете еще кого-нибудь на радаре?

После небольшой паузы радистка ответила:

— 711-й, в вашем районе наблюдаются неустойчивые цели, движутся медленно, высота не определена. Возможно, птицы. Будьте внимательны.

Птицы? Возможно, да непохоже. Сейчас весна, но в это время здесь не наблюдаются перелеты птиц.

— База, я не вижу никаких птиц. И вообще, кого я здесь должен искать?

— 711-й, может быть, для уточнения задачи вы хотите поговорить с «Альфой»?

«Альфа» — позывной командира полка истребителей, а разговаривать с начальством следовало только в случае крайней необходимости.

— Нет, База, но я прошу разрешения изменить маршрут патрулирования и осмотреть реку.

— Поняла вашу просьбу об изменении маршрута, 711-й, ждите.

«Ждите... А чего, черт побери? — выругался про себя Дольский. — Рождества?»

Лейтенант напряженно осматривал тот район, где, как ему казалось, он последний раз заметил... Нет, теперь там ничего не было. Дольский решил было взять курс на этот район и хорошенько осмотреть его, но если командир полка отреагирует на его просьбу об изменении маршрута патрулирования, то он первым делом проверит на радаре его местонахождение. И если обнаружит, что он уже самовольно изменил маршрут, то ему не поздоровится. В этом районе река сворачивала на северо-восток и очень близко подходила к границе с Литвой, и, если командир увидит, что он летит к границе, неприятностей не избежать. Лучше уж придерживаться своего маршрута и ждать приказа...

И все же такая безынициативность была не по душе лейтенанту.

Дольский плавно отвернул вправо, внимательно глядя на восток, туда, где, как ему казалось, он заметил движение.

Там явно было что-то...

Но в этот момент его ведомый выбился из строя, сделав неожиданный поворот и исчезнув из поля зрения.

— Командир, сбрось немного скорость, — попросил по радио Стебут.

Дольский снизил скорость, сделал несколько плавных поворотов, и Стебут снова занял свое место.

— 711-й, я — База, у вас какие-то затруднения?

Вот так! Они сразу заметили небольшое отклонение от маршрута, понял Дольский. Очень плохо...

— Нет, я пытаюсь отыскать возможную цель вблизи маршрута патрулирования.

— Понятно, 711-й... — Диспетчер замялась, она явно не была готова дать разрешение Дольскому действовать по своему усмотрению, но не была готова и запретить. — Сообщите ваши намерения, 711-й.

— Я намерен доложить подробно, когда обнаружу цель или когда вернусь на свой маршрут, — ответил Дольский. И добавил с долей сарказма: — Ждите!..

Фелл вел «Отбойный молоток» к южному берегу реки над самыми верхушками деревьев. Задняя дверь десантного отсека была открыта, и возле нее столпились несколько морских пехотинцев. Одни из них осматривали небо в бинокли, а другие помогали Брауну, который с помощью веревочного лассо пытался выдернуть ветки, застрявшие в шарнирах руля высоты. «Отбойный молоток» продолжал лететь в самолетном режиме со скоростью около шестидесяти миль в час, поэтому Брауну было очень трудно осуществить свои намерения.

Наконец ему удалось накинуть петлю на ветку, и сержант принялся размышлять, как лучше вытащить ее, но в этот момент один из наблюдателей показал на небо. Браун проследил взглядом в направлении его вытянутой руки и раскрыл рот от удивления.

— Сзади нас МиГ и Су, — сообщил он по внутренней связи. — До них примерно семь миль. Идут медленно, на малой высоте. Сейчас я вытащу ветки.

— Давай, Майк, — отозвался Фелл. — А потом закрывайте дверь!

Браун резко дернул веревку, и большинство сучьев вылетело из шарниров.

— Там еще остались маленькие ветки, но, думаю, они не помешают. Можно закрывать дверь, а секунд через пять можете начинать маневрировать.

Ватанабэ щелкнул выключателем, закрывая дверь десантного отсека, затем повернулся к Феллу:

— Что будем делать?

— Пытаться уйти от них — бессмысленно, вступать в бой — тоже, — ответил Фелл. — Мы спрячемся. — Майор еще несколько секунд вел машину по прямой, затем, увидев справа небольшую излучину реки, резко отвернул на сорок пять градусов. Заметив приближающиеся белорусские самолеты, он перевел «Отбойный молоток» в вертолетный режим и начал снижаться, пока радиолокационный высотометр не показал отметку "0".