Спастись Уилсону не удалось.

Один за другим взорвались и запылали восемнадцать штурмовых вертолетов, находившихся в этой части аэродрома. Адский огонь усугубило и топливо, взорвавшееся в их баках. Через несколько минут прибыли пожарные машины, отозванные от горящего радара, но к моменту их приезда все восемнадцать вертолетов были уничтожены или серьезно повреждены. А еще через несколько секунд взлетел на воздух и склад ГСМ, подорванный специальным подразделением «Отчаянный волшебник» Управления поддержки разведопераций.

Морские пехотинцы — уже без капрала Уилсона — покинули базу, воспользовавшись заранее подготовленным планом отхода. Через несколько часов их заберет второй «Отбойный молоток», и с приближением сумерек они двинутся к своему следующему объекту.

Воздушное пространство над Беларусью,

13 апреля, 09.47 по местному времени.

— Я вижу их! — закричал лейтенант Дольский по рации, настроенной на тактическую частоту.

Но он не понимал, что именно видит: ясно различал вращающийся винт, но деревья у берега раскачивались, и казалось, что рядом с первым винтом работает еще и второй... А может, это два вертолета стоят рядом и прячутся среди деревьев?

— База, я — 711-й, вижу два вертолета у самой воды на южном берегу Немана. Мои координаты... — он сверился с навигационными приборами, — ...пятьдесят три километра к западу-северо-западу от базы Лида. — Пока Дольский передавал координаты, они уже пролетели над «вертолетами». — Попытаюсь опознать цели визуально. Советую выслать в этот район вертолет и пехотные патрули. Прием.

— Вас поняла, 711-й, — ответила радистка командного пункта. — Сообщаю: в этот район не направлялись никакие другие наши самолеты. Свяжемся с базой Сморгонь, чтобы выяснить, смогут ли они выслать армейские патрули. Поддерживайте визуальный контакт с целью и оставайтесь на этой частоте. Как поняли?

— Я — 711-й, вас понял. Постараюсь, — ответил Дольский, — но нам трудно это делать. Пошлите сюда какие-нибудь тихоходные самолеты или вертолеты. Прием.

— Вас поняла, ждите.

Дольский подумал, что на командном пункте еще наверняка нет начальства и их послали патрулировать без его распоряжения. Здорово!..

— База, мне нужен ответ, черт побери, — с раздражением рявкнул в микрофон лейтенант. — Если они решатся на прорыв, то уже через минуту пересекут границу.

Примерно минуту рация молчала, и за эту минуту ведомый успел несколько раз пожаловаться Дольскому, что ему трудно держать малую скорость и выполнять резкие повороты. «Вертолеты» продолжали оставаться среди деревьев, они явно прятались и выжидали. Наконец рация заработала:

— 711-й! Я — База, «Альфа» советует вам визуально опознать цели, доложить и не выпускать их из виду. В случае необходимости имеете разрешение пересечь литовскую границу. Как поняли?

— Визуально опознать, доложить, не выпускать из виду, разрешено пересечь литовскую границу, — повторил Дольский. — Ведомый, займи орбиту на высоте тысяча метров.

— Понял, — отозвался Стебут. Истребитель-бомбардировщик Су-17, не теряя из виду МиГ-27, медленно набрал высоту и занял позицию над Дольским.

— Мы уже десять минут зря расходуем топливо, Хэнк, — напомнил Ватанабэ первому пилоту. — Надо убираться отсюда, иначе не сможем выполнить задание. — Оба они понимали, что если пилоты истребителей заметили их, то скоро авиация и армия пришлют еще кого-нибудь.

— Тогда уходим прямо сейчас, — решил Фелл и объявил по громкоговорящей связи: — Экипаж, внимание! Мы взлетаем и попытаемся, маневрируя на малой высоте, оторваться от этих двух истребителей, которые висят у нас на хвосте. Закрепить все снаряжение и пристегнуть привязные ремни. На случай, если нас подобьют, продумайте планы отхода и уклонения от встречи с противником. Помните, что покидать самолет можно только через заднюю дверь — выходу через боковые двери будут мешать винты, пушка и ракетные подвески. Держитесь, ребята!

Дольский не мог поверить своим глазам — там было не два вертолета, а один!

— База, я — 711-й, вижу этот объект. Это... он большой, похож на грузовой вертолет, камуфляжная окраска, двигатели установлены на длинных законцовках крыльев. Направляется...

И вдруг эта штука совершила резкий поворот и полетела с такой скоростью, которой он не видел ни у одного вертолета. Ни один вертолет не может так двигаться — он взлетел, словно ракета. Дольский лихорадочно осматривал небо в поисках неизвестного самолета.