— О чем вы говорите? — возмутился Ормак. — Об угрозе нападения нас предупреждали за несколько дней. Вокруг «Страны грез» наблюдалась чрезвычайная активность — как раз вскоре после того, как Советы сбили наши спутники. На всех военных базах были отменены полеты, самолеты дежурили в боевой готовности... На всех базах, за исключением Центра. И если уж Советы решились предпринять террористический акт и уничтожить одну базу, то вполне логично, что они выбрали для этого «Страну грез».

— Нет, логичнее было бы выбрать базу Эллсворт, где базировались бомбардировщики В-1, предназначавшиеся для нанесения удара по советской базе лазерного оружия, — возразил Маркрайт. — А экспериментальный самолет В-52 не предназначался для этого. И все же именно он подвергся целенаправленной атаке специально подготовленных советских террористов.

— Но почему же тогда информатор не навел советских террористов на базу Эллсворт?

— Потому что Люгер... я имею в виду — «информатор»... не знал, что В-1 будут взлетать с базы Эллсворт, — пояснил Маркрайт. — Но он знал, что ваша команда разрабатывает вооружение, оборудование и тактику для бомбардировщиков В-1 и других ударных самолетов, он знал, что в «Стране грез» есть бомбардировщики В-1, чьи компьютеры уже загружаются данными, которые использовал экспериментальный бомбардировщик В-52. И он решил, что для нанесения удара по советской базе лазерного оружия будут использоваться именно. В-1, базирующиеся в «Стране грез», а не какие-либо другие боевые подразделения. Бомбардировщики В-1 перелетели из «Страны грез» на базу Эллсворт, чтобы забрать там боевые экипажи, и остались на базе... А Люгер посчитал, что удар по Советам они будут наносить все-таки из «Страны грез» — поэтому и навел на нее.

— Это безумие! — воскликнул Ормак, придя в ярость от подобного обвинения. — Вы просто начитались романов Тома Клэнси.

Макланан согласно кивнул, стараясь сдержать ярость.

— Мы знать не знали, что именно мы будем наносить удар по советской базе. Нам говорили, что это испытательные полеты.

— Ох, успокойтесь, полковник, — осадил его Маркрайт. — Довольно легко было догадаться, что ваша деятельность имеет отношение к происходящим в мире событиям... Инцидент с уничтожением наших спутников и напряженность в отношениях между Востоком и Западом несколько месяцев не сходили со страниц газет. А задача Центра — создание боевых, а не экспериментальных самолетов.

— Но мы-то не знали об этом!

— Возможно, вам просто не говорили об этом, но многие военные знали о том, что делается в «Стране грез». Не будьте столь наивными.

— А вы не говорите мне, что я думал, а что точно знал, — огрызнулся Макланан. — Нашей задачей было летать на усовершенствованном бомбардировщике В-52, выполнять приказы и держать язык за зубами. Что мы и делали.

— Но я строю гипотезы, основанные на ваших же собственных показаниях, полковник, а не пытаюсь вложить в ваши уста свои слова. — Маркрайт повернулся к Ормаку: — Генерал, вспомните о своих показаниях относительно поведения Люгера во время полета: чрезвычайно пессимистические доклады о наличии топлива, незамеченные сигналы радара об изменении рельефа местности, его постоянные попытки убедить вас лететь на больших высотах... чтобы вас смогли обнаружить радары противника...

— Это безумие! — повторил Ормак. — Он не делал ничего подобного.

— Он выполнял свою работу, — поддержал Макланан, теребя в отчаянии рукой свои белокурые волосы. — Штурманов обучают всегда выбирать наиболее безопасные условия полета, поэтому они и осторожничают. И, кроме того, Люгер ведь не принимал решений, он только докладывал...

— ...неверную информацию. Пытаясь преувеличить опасность и вынудить командира повернуть обратно. Полковник Макланан, вы же даже в своих свидетельских показаниях сообщили о том, что Люгер, похоже, был против нанесения бомбового удара по советской базе и предлагал бросить на нее самолет, разбив его.

— Но нас же атаковал этот чертов лазер, — пояснил Макланан. — Наше оборудование частью было повреждено, частью — уничтожено. Мы не знали, сработает ли система вооружения.

— А таран цели и уничтожение бомбардировщика — это надежный способ успешно выполнить задачу, полковник? — язвительно поинтересовался Маркрайт.

— Нет, но...

— Тогда почему Люгер предлагал такое? Почему он так безжалостно рисковал вашими жизнями?

— Нашей задачей было уничтожить лазер. Возможно, в результате тарана мы бы и выполнили ее.

— Но потом, когда вы все же остались живы, после предпринятой атаки, — продолжал давить Маркрайт, не слушая возражения Макланана, — Люгер предложил посадить самолет на советском аэродроме.

— Это было решение всего экипажа, — заступился Эллиот. — Люгер направлял нас по радару и снабжал данными.

— А когда вы приземлились в Анадыре, Люгер покинул самолет и сбежал к русским.

Макланан почувствовал, как у него запылало лицо. Он начал выходить из себя. По-настоящему. Обычно этому потомку ирландских иммигрантов не было необходимости сдерживать свой темперамент. Сильной стороной характера Макланана считалось умение постоянно держать себя в руках. Но этот идиот не был членом экипажа «Старого пса» и не понимал, черт побери, что мелет.

— Он отвлек на себя советских солдат и дал нам время взлететь! — сердито воскликнул Макланан. — Он пожертвовал своей жизнью ради нашего спасения.

— Ничем он не пожертвовал, — убедительно заявил Маркрайт. — Он жив, работает под вымышленным именем, создает советские бомбардировщики-"невидимки".

— Чушь! — возразил Макланан. — Вы не знаете, что произошло. Вас там не было! Да такие люди, как вы, никогда и не бывают в подобных переделках. Вы перекладываете с места на место бумаги, держитесь подальше от опасности и составляете отчеты, подгоняя данные под нужную вам картину. Вы же сами сказали, что Люгера привлекли к сотрудничеству, накачав наркотиками и применив специальную обработку психики.