— Папочка!

— Да, дочка. Потерпи еще немного, и ты сможешь отправиться домой. Еще немного… — И Одри закрыла глаза.

— Она уже не такая горячая. Жар явно спадает. — Джиллиан взглянула на Кристофера и облегченно вздохнула, увидев, как он с хмурым видом молча кивнул, соглашаясь с ее словами. Их ничуть не смущало, что Одри лежала в стоящей между ними медной лохани и сквозь прозрачную воду просвечивало ее нагое тело.

Джиллиан и Кристофер осторожно раздели Одри. Потом вместе подняли ее и погрузили в лохань. И вместе ждали, когда холодная вода собьет температуру. Кристофер разговаривал с Одри, подбадривая ее, а в это время Джиллиан старательно мыла исхудавшее тело своей сестры.

Джиллиан снова обеспокоено нахмурилась:

— Как ты думаешь, здесь достаточно тепло? Я не хочу, чтобы Одри вдобавок еще и простудилась, когда мы вытащим ее из лохани.

— Да нет, в каюте вполне тепло. — Одри закашлялась.

— Давай ее вынем.

Кристофер согласно кивнул, и Джиллиан мягко обратилась к Одри:

— Попробуй встать, дорогая. Давай, а мы тебе поможем.

— Я устала, — голос Одри был совсем слабым. — Я не могу.

— Нет, ты можешь.

— Нет…

Беспокойство Джиллиан усилилось.

— Одри… — Одри попыталась открыть глаза, услышав голос Кристофера. — Правильно, посмотри на меня, Одри. Мы хотим тебе помочь и перенести тебя обратно на койку.

— Папочка, я так устала.

— Это будет очень быстро, не волнуйся. — Джиллиан с трудом сглотнула вставший в горле ком, увидев, как сестра слабо кивнула в ответ. Одри отчаянно старалась приподняться, а Кристофер ободрял ее и просил не сдаваться:

— Молодчина, Одри! Вот так, давай-ка я тебе помогу. — Каким-то чудом Одри, поддерживаемая Кристофером, сумела не только встать, но и удержаться на дрожащих ногах, пока Джиллиан торопливо обтирала ее нагретой возле печки простыней.

Несколько минут спустя Одри снова тихо лежала в постели. Джиллиан потрогала ее лоб и радостно обернулась к Кристоферу:

— Она совсем не горячая!

Одри опять закашлялась, и Джиллиан обеспокоено нахмурилась. Потом взяла пустой котелок, налила в него воды и поставила на печку.

— Пусть закипит. От пара ей будет легче дышать. Она поправится. Я знаю, что так и будет.

Когда же Кристофер промолчал в ответ, Джиллиан настойчиво повторила:

— Да, она непременно поправится, слышишь?

— Послушай, Джиллиан…

— Ей будет лучше!

Оба замолчали, и Джиллиан постаралась беспристрастно рассмотреть Кристофера. Да, верно… его рыжевато-коричневые волосы слегка вились точно так же, как у отца. И точно так же, как у отца, в его бороде виднелись рыжеватые волоски, но, правда, на этом сходство и заканчивалось. Глаза у Кристофера были серыми и светлее отцовских, а кожа на лице усыпана веснушками. И хотя тело Кристофера было молодым, крепким и мускулистым, что-то в его облике все же неуловимо напоминало папу. Это и почувствовала Одри, уловила нечто, объединяющее их худощавого отца, занимавшегося умственным трудом, и этого рослого широкоплечего юношу. Джиллиан не смогла подобрать название этому «нечто», но твердо знала, что оно глубоко тронуло и Одри, и ее.

Одри совершенно инстинктивно безоговорочно доверяла Кристоферу. Внезапно Джиллиан поняла, что она тоже доверяет ему.

Кристофер отвернулся, и Джиллиан запаниковала:

— Кристофер, ты же не уходишь?..

— Нет, не ухожу.

— Но…

— Каттер сказал Свифту, когда мы уходили из трюма, что капитан приказал мне оставаться здесь столько, сколько нужно.

Джиллиан не сразу осознала то, что сказал ей Кристофер.

— Капитан так и сказал?

Кристофер кивнул и нахмурился, когда их разговор был прерван неожиданным стуком в дверь.

Джиллиан откликнулась, и на пороге возник смущенный Хаскелл:

— Я тут принес вам поднос, мэм.

Джиллиан удивилась но, взглянув в иллюминатор, поняла, что солнце уже клонится к горизонту. День как-то совершенно незаметно уходил, уступая место вечеру.

— Входите, мистер Хаскелл, — пригласила Джиллиан. Матрос заколебался, и она, поняв причину, едва заметно улыбнулась. — Одри спит. Она сегодня чувствует себя немного лучше…

— Я рад, мэм, — покивал Хаскелл. Капитан тоже обрадуется, когда услышит об этом. А то он такой расстроенный. Весь день сегодня сердится.

Джиллиан отвела взгляд и, чуть замешкавшись, безразличным тоном спросила:

— А где капитан сейчас?

— А на капитанском мостике, мэм.

— Спасибо, что занесли поднос.

Подождав, пока за здоровенным матросом закроется дверь, Джиллиан, не обратив никакого внимания на поднос, прошла к умывальнику в углу каюты. Налила в него воды и тщательно вымыла руки и лицо. Потом вытащила из саквояжа щетку для волос и старательно расчесала свои пушистые волосы. Несколько раз глубоко вздохнула, взяла накидку, набросила на плечи и повернулась к Кристоферу. Чувствуя, как учащенно забилось сердце, она нарочито медленно сказала: