Деревей споткнулся на мелководье и упал. Передние ряды атакующих схватились по пояс в воде с Воинами Свободы, когда Крестозуб завопил:

— Отходим! Отходим! Живо в крепость! Какое-то войско штурмует Маршанк! Скорее!

Баллау с маху сел на мелководье и высморкал нос, в который набралась морская вода.

— Что такое, куда это они припустили?… Слава всем сезонам, к нам пришла помощь! Ура-а!

Воины Баллау вопили от восторга и прыгали в воде как безумные.

Шайка Бадранга ринулась назад, в крепость, оставив сражаться на мелководье не более десятка зверей. Несколько точных бросков и ударов дротиками — и с ними было покончено. Бром стоял, нацелив свой дротик в раненую морскую крысу, которая лежала в воде. Он изо всех сил старался заставить себя вонзить дротик во врага и добить его, как вдруг крыса жалобно захныкала:

— Кореш, это я, Вульп. Не убивай меня!

Рука Брома дрогнула. Это был Вульп — тот самый, чью лапу он перевязал, когда под видом пирата проник в Маршанк. Бром ударил дротиком в воду рядом с шеей Вульпа и, наклонившись, шепнул оцепеневшей от ужаса крысе:

— Лежи и не шевелись. Когда мы уйдем, иди по берегу на юг. Никогда больше не попадайся мне на глаза. Удачи тебе!

Развернувшись, Бром схватил копье и с торжествующим криком побежал следом за бойцами, направлявшимися к Маршанку.

Итак, битва началась! Армия Мартина растеклась вокруг Маршанка и окружила его со всех сторон. Солдаты тирана выстроились на стенах крепости. В воздухе замелькали камни, дротики, стрелы и копья.

Бадранг поспевал повсюду, размахивая мечом и ободряя своих бойцов, сгрудившихся на стенах:

— Крестозуб, больше лучников на переднюю стену! Ворота нужно удержать любой ценой! Рубите веревки, сбрасывайте крючья — не давайте им зацепиться! Жабоед, подними на заднюю стену камни и валуны! Кидайте их вниз, давите их! Синешкур, поручаю тебе южную стену.

Бадранг был опытным полководцем. С верой солдат к нему возвратилась уверенность в себе. Бадранг видел, что Маршанк вот-вот будет взят, и решил изменить тактику боя:

— Ломозуб, возьми тридцать раненых. Двадцать из них разбей на четыре отряда по пять и пускай носят на стены копья, стрелы и камни для пращей. Остальные десять пусть поднимут на стены большие рыбачьи сети и сбрасывают их на штурмовые колонны. Это замедлит их продвижение. Ну, вояки, давайте — сегодня мы можем завладеть всей страной. Рабы, земля, добыча — все наше будет!

Хотя перевязанные лапы тирана ныли, он выхватил у стоящей рядом крысы копье, хладнокровно метнул его и проткнул землеройку, пытавшуюся забраться на ворота.

— Видите, как легко! Солнце еще не зайдет, а песок вокруг стен станет красным!

Вниз со стен со свистом полетели, как рои рассерженных ос, тучи стрел, врезаясь в плотные ряды штурмующих. Пущенные из пращей камни взмыли вверх, подобно стае птичек, со звоном ударяясь в доспехи и оружие защитников крепости.

Роза нашла Болдред и Стража на пригорке, куда не долетали ни стрелы, ни камни. Две птицы стояли в ожидании. Болдред поздоровалась с мышкой:

— Если мы сейчас подлетим туда, то окажемся под перекрестным огнем и нас собьют. Лишь когда стемнеет и битва поутихнет, мы с моим другом сможем приблизиться к крепости.

Роза посмотрела в ту сторону, откуда доносился шум сражения:

— Где Мартин? Во время штурма я потеряла его из виду.

Страж показал своим длинным клювом в сторону главных ворот Маршанка:

— Он там, вместе с выдрами и ежами. Они таранят ворота бревном, но оно слишком маленькое.

Вместе с остатками своего доблестного войска подошел запыхавшийся Баллау. Изнуренный ранами и изможденный боем, храбрый заяц устало опустился на песок:

— Фу-у, ну и денек! Мы с Дубрябиной нашу маленькую армию передохнуть отвели, так-то. Пусть теперь другие с врагом пошустрят малость — они куда как свежее нас будут!

Присев рядом с совой и цаплей, Дубрябина сказала:

— Спасибо, вы прибыли как раз вовремя. Иначе нас бы всех до одного перерезали на мелководье. Но вы слишком увлекаетесь. Я не воин и не командир, но даже мне ясно — ваши звери никогда не возьмут крепость, если будут просто бросаться грудью на стены.

Моргая огромными глазами, сова внимательно присмотрелась к тому, как идет штурм крепости.

— Ты права, Дубрябина. Как мне кажется, во всем нашем войске один только Мартин знает, что делать, но в пылу боя он забывает о других. Нам нужно разработать план боевых действий. Бадранг не глупец, его защищают крепкие стены, и он отлично использует выгоды своей позиции.

Баллау повеселел.

— Вот именно, план. И что ты предлагаешь?

Мартин выпустил из лап обломок подобранного на берегу бревна, которое он и его помощники разбили в щепки, пытаясь сделать в воротах брешь. Воителя охватил бешеный гнев, и, обнажив меч, он бросился к воротам.