Баркджон не спеша встал и отряхнулся:

— Я помогу Баклеру чинить повозку, а потом похороню Феллдо.

Мартин обнял его за плечи:

— Мы пойдем с вами: Роза, Паллум, Бром, Грум и я. Мы начинали вместе, и нам бы хотелось проводить нашего друга в последний путь.

Комедианты тоже решили отдать последние почести погибшему другу.

Бадранг спустился со стены и вместе с некоторыми из своих офицеров отправился в длинный дом ужинать. На ходу Боггс в радостном предвкушении потер лапы:

— Я сейчас за кружку водорослевого эля свои усы отдал бы!

Из темноты донесся надтреснутый голос:

— Слышь, братва, Бадранг — это страшенный Нечистый Дух. Он ведет вас прямым курсом на погибель. Держитесь от него подальше. Чальтесь ко мне да копайте могилки — мертвые не кусаются!

Боггс вздрогнул:

— Похоже, это Клогг, хотя я его не вижу.

Крестозуб хрипло засмеялся:

— Старина Клогг умом тронулся — видать, его здорово пикой приложили. С тех пор как этот чокнутый пришел в себя, он тут разгуливает да всякую чушь городит.

Неизвестно откуда послышался безумный смех Клогга:

— Хо-хо-хо-хо! Будете с Нечистым Духом Бадрангом якшаться — живо падалью станете. Айда со мной могилки копать!

Бадранг, собравшийся было открыть входную дверь, задержался. Всматриваясь в темноту, он крикнул:

— Держись от меня подальше, не то я тебе живо шкуру продырявлю!

— Хо-хо-хо, ты меня не увидишь, потому как я невидимый. Я тут для тебя отличную ямочку приберег!

Все поспешили войти в дом. Когда Бадранг захлопнул дверь, перевернутая тачка, закрывавшая свежевыкопанную могилу, приподнялась. Из-под нее выглянул Клогг:

Баллау проснулся от того, что Мартин тряс его за плечо. Хотя еще стояла темнота, ночь была на исходе. — Идем, уже пора!

Лагерь бесшумно оживал. Грумм вместе с Паллумом, Розой и многими другими зверями ушел к задней стене Маршанка; они взяли эту стену в полукольцо. Болдред и Страж стояли наготове, крепко держа в лапах огромную сеть. В стороне от них выстроились королева Амбалла и ее землеройки вместе с большими ежами, а выдры Старворта стояли вперемешку с белками из племени Гоо. Мартин, Баллау и Дубрябина осмотрели повозку. Она еле держалась, колеса вихляли в разные стороны; ее доверху загрузили соломой и валежником.

Баклер любовно погладил ее:

— Ничего, значится… напоследок не подкачает.

Амбалла махнула лапой Гулбе, и их сводное войско отправилось на исходные позиции. Старворт строгим кивком велел белкам следовать за собой. Теперь в лагере осталось только пятьдесят лучников под командой Мартина. По его сигналу Баклер высек огонь, а Дубрябина запряглась в почерневшие от огня оглобли.

— Третий звонок, парни, — прошептал Баллау. — Начали!

Хныкса спал. Ему снилось, что он снова стоит на палубе своего старого корабля. Кто-то разжег на ней огонь, и какие-то звери с воплями прыгали и плясали вокруг него. Это зрелище очень развеселило спящего пирата. Ему захотелось встать в круг и плясать вместе с этими зверями, он застонал от удовольствия и пошевелился. При этом копье, о которое опирался Хныкса, соскользнуло, он больно ударился подбородком о парапет и, проснувшись, поневоле вернулся к действительности, которая его ужаснула. По берегу к крепостным воротам мчалась пылающая повозка.

— Пожар, пожар, на помощь!

В крепости началась паника. Большинство караульных на стенах крепко спали. Спросонок они налетали друг на друга и бестолково толкались. Дверь дома распахнулась, во двор выбежал Бадранг; за ним спотыкаясь выскочили его офицеры. Услышав крики и увидев в ночи зарево, тиран обнажил меч и завопил во всю глотку:

— Ворота! Живей!

И он бросился по лестнице на стену, а вслед ему, заглушая тревожные крики, гремел голос Клогга:

— Хо-хо, это призрак моего корабля сожженного тебе мстит. Не послушал меня, Бадранг, — вот и получай!

Жар ревущего огня обжигал щеки Дубрябине, толкавшей вперед пылающую повозку. Мартин и остальные бежали за ней: находиться рядом с повозкой не было возможности из-за жгучих языков пламени. Услышав предостерегающий возглас Дубрябины, они остановились и наложили стрелы на тетиву луков. Барсучиха пробежала с повозкой еще немного, затем изо всех своих могучих сил толкнула ее вперед и упала ничком. С треском и шипением повозка, подобно комете с огненным хвостом, помчалась к воротам Маршанка.

Она ударилась в ворота и распалась, как огромный огненный цветок; горящая солома и дерево полетели на брусья ворот, вверх взмыл целый столб багровых искр и темного дыма.

Баллау тем временем уже построил лучников в три шеренги. У него уже был план действий, и вдоль стен раздавались четкие команды:

— Залпом — пли! Ложись!

Ослепленные ярким пламенем, бившим прямо в глаза, защитники передней стены несли большие потери. Среди них метался Бадранг, выбивая луки из лап солдат:

— Тупицы! Несите песок, несите воду, тушите пожар! — Он схватил за шиворот Гнилоноса. — Туши огонь…

Гнилонос обмяк и полетел со стены вниз; из его черепа торчала стрела.