Уиттингтон повернулся к Эрику; тот, не говоря ни слова, вышел и тут же вернулся, неся два легких и удобных туристских кресла.

— Как это, самый богатый человек штата в роли мальчика на побегушках? — издевательским тоном заметил я.

Всё это время я ощущал холод на затылке от ледяного предчувствия несчастья, лихорадочно и отчаянно пытаясь найти выход для Грега и Рори.

— Заткнись, сволочь, — мягко сказал Икс.

— О, мы уже переходим к деталям!

Я подскочил на месте вместе с креслом.

— Как ты до нас добрался? — невозмутимо спросил Уиттингтон, не обращая внимания на мои выкрутасы.

Я вспомнил — Стивен!

— Ни о каком разговоре не может быть и речи! — совершенно серьезно сказал я. — Если мы и будем говорить, то только в обществе заинтересованных лиц. Я и вы. Эти двое не имеют к делу никакого отношения, кроме того, что оказались не в том месте и не в то время. Если это неясно — то у нас нет никаких общих тем.

— Всё это я знаю, — спокойно ответил Уиттингтон. — Мы их освободим.

— Конечно! — фыркнул я. — После того, как они наслушаются наших откровений?

Уиттингтон повернулся и посмотрел на Фирстайна. Его долгий взгляд явно что-то означал, но я не знал что. Эрик сунул руку под полу куртки.

— Нет! — крикнул я. — Ничего не скажу…

Прежде чем успел прозвучать мой крик, две пули ударили в Рори Донелана. Одна попала в бровь и, выбив глаз, пронзила мозг, а затем разнесла заднюю часть черепа. Вторая пуля, неизвестно зачем выпущенная, попала точно в то место грудной клетки, где под хрупким прикрытием ребер и тонкого слоя мышечной ткани и жира бьется сердце. Сердце Донелана уже не билось, когда его прошила пуля из кольта.

— Ах ты сукин сын! — рявкнул я на Эрика.

Я не мог ничего сделать, кроме как плюнуть в него, потом еще раз. Он спокойно вытер локтем слюну с колена, выше ему было не достать, затем улыбнулся и прицелился в меня. Ствол описывал небольшие круги, то и дело выходя за очертания моего тела и снова возвращаясь. Мне было на это наплевать, мне давно уже было наплевать на подобные игры, они меня не забавляли и не вызывали у меня страха. Парадоксально, но перепугался Уиттингтон.

— Эрик! — яростно прошипел он.

Фирстайн вздрогнул и едва не выпалил в меня; я почувствовал это так, словно пуля уже вошла в мое тело.

— Эрик! — сказал Стивен уже другим тоном. — Мы не на сельских танцах, у нас тут дела. Верно? — повернулся он ко мне.

— Дела? Какие? — Я посмотрел на сидящего с откинутой назад головой, остатками головы, беднягу Донелана. Струйка крови из глазницы поблескивала в свете лампы, глазное яблоко только что скатилось по скользкой дорожке и, негромко хлюпнув, упало между воротником куртки и шеей. Я показал на него подбородком: — Одно дело ты уже сделал.

— О, перестань! Это любитель. К тому же случайный. Такие не принимают участия в разборках на высшем уровне. Разве что… — Он замолчал и бросил взгляд на мертвеца, а потом на меня. Меня обдало волной жара. — Разве что он не был случайным любителем.

Да! Это был шанс. Шанс списать соучастие на Рори и выторговать жизнь для «любителя» Грега. Я изобразил гримасу под названием: «Ты меня поймал». Уиттингтон внимательно посмотрел на меня, очень внимательно, так что я не стал перебарщивать — гримаса, сразу же после нее спокойный взгляд, а затем полная собранность. Всё-таки я профессионал.

— До чего бы мы ни договорились, — медленно сказал Уиттингтон, — либо одной стороне, либо другой пришлось бы что-то с ним делать. А так, — он покачал головой, словно китайский божок, только те кивают вперед и назад, а он из стороны в сторону, — вопрос закрыт. И не будем устраивать патетических сцен…

Скотти, подумал я, держись одного: Рори был сообщником, а Грег здесь случайно. Просто знакомый. Разве у детектива не может быть…

— Ну что, выкладываем всё как есть? — донесся до меня вопрос Уиттингтона.

Не знаю почему, я посмотрел на Фирстайна и понял, что о чем-либо договариваться не имеет смысла. Наша судьба предрешена. Одновременно я поклялся, что буду тянуть время насколько удастся, буду лгать, обманывать, морочить голову и торговаться. И слушать.

— Начинайте. Пусть я буду знать, что вы хотите играть честно.

Стивен откинулся на спинку кресла и немного помолчал; при этом у него было такое выражение лица, словно он ковырял кончиком языка в дупле коренного зуба.

— Вэл Полмант была нашим исполнителем, — сказал он.