— Для вынесения приговора одних подозрений недостаточно. Хорошие мастера представляют для меня слишком большую ценность, чтобы казнить их только на основании подозрений. Ты видел, чтобы они что-нибудь подпиливали?

— Нет, но я уверен, что они это сделали. У них была причина…

— Ты видел хоть одного из них выходящим из Арсенала с пилой в руке? Нет? Но предполагаешь, что один из них непременно виновен? А как же остальные? Если бы вредительством занялись все десять строителей, ущерб был бы в несколько раз большим.

— Давайте обсудим то, что знаем из первых рук, — после некоторого раздумья заключил Дионисий. — В затянувшемся споре невозможно отыскать истину. Зопирион, что ты можешь сказать о своем помощнике?

— Абдаштарфе? Лучшего вряд ли найдешь. Он ненавидит Карфаген не меньше, чем вы: карфагеняне обложили его родной город непосильной данью.

— А что ты скажешь об остальных, Пирр?

Пир пожал плечами.

— Они ничем не отличаются от остальных мастеров. У кого-то получается лучше, у кого-то хуже, но все трудятся добросовестно. Ни один из них не дал мне оснований для подозрений.

— Да все они гнусные! — закричал Лифодем. — Вы как малые дети! Неужели вы не понимаете: проклятые содомиты только и ждут случая поджечь Арсенал, верфи или весь город. Если их до сих пор не поймали, то только потому, что они слишком умны. Держатся в стороне, а мы и успокаиваемся, проявляем беспечность и даже не подозреваем их. Катапульты — их проба пера, начало. Увидите, на что они способны! И запросто улизнут. Утопить подлецов, и…

— Абдаштарфа ты утопишь только через мой труп! — взвился Зопирион.

— Конечно! Ты на его стороне, потому что ты сам не настоящий эллин! В тебе течет персидская кровь, вот ты и защищаешь варваров…

— О, архонт! Если ты по-настоящему хочешь выиграть войну, тебе лучше избавиться от человека, который занят исключительно срывом работы арсенала! Его участие в производстве приносит больше вреда, чем диверсии всех шпионов, вместе взятые! — взмолился Зопирион.

— Кто это?

— Лифодем! Он сводит всех нас с ума с момента, когда ты назначил его начальником Арсенала. Ты прекрасно знаете: он привел вавилонского звездочета и на десять дней сорвал нам работу. Он пытался заставить меня запустить в производство модель катапульты, когда я был уверен в превосходстве другой модели. Он делает наоборот все, что только можно сделать наоборот. А в свободное время презрительно насмехается над строителями, потому что мы, в отличие от него, не неграмотные невежи…

— Ах ты собачья морда, расхититель гробниц! — заорал Лифодем и со всего размаху ударил кулаком Зопириона. Спустя мгновение противники дубасили друг друга, сопровождая удары руганью. Зопириону было легче дотянуться до противника, и он был моложе. Однако крепкий Лифодем не спускал ему ни единого удара.

— Разнять их! — приказал Дионисий телохранителям, которые только что вернулись после осмотра Арсенала. Отложив в сторону копья, они подошли к дерущимся сзади и, заломив им руки, растащили в разные стороны.

— Каждому из вас драка обойдется в сумму двухдневного жалованья, — сказал Филист.

Зопирион и Лифодем, тяжело дыша, продолжали изрыгать проклятия в адрес друг друга.

— О, Архонт, позволь мне сказать, — вступил в разговор Архит.

— Говори Архит. Мне кажется, тебе, в отличие от других, удается держать голову холодной.

— Я просто хотел заметить, что разговор о саботажнике ни к чему не приведет. Им может оказаться кто угодно: карфагенский шпион или финикийский строитель; но также и греческий мастер, позавидовавший успеху Зопириона; рабочий, боящийся потерять место; житель Сиракуз, настроенный против войны с финикийцами или тот, кому не нравится твое правление. Возможно, мы никогда не узнаем правды, если только ты не веришь в оракулов.

Дионисий улыбнулся.

— С политической точки зрения очень выгодно, когда каждый человек убежден в моей вере в него, и абсолютно все уверены в моей вере в бога. Ну, как, достаточно остыли мощный Гектор и стремительный Ахиллес, чтобы их можно было отпустить?

Солдаты отпустили Зопириона и Лифодема. Драчуны молча потирали синяки и ссадины.

— Раз уж вам так нравится драться, я дам вам шанс, — произнес Дионисий. — Назначаю обоих на должности при штабе во время грядущего похода на Мотию. Лифодем будет фрурархом, в его обязанности будет входить наблюдение за питанием войск. Зопириона — советником по строительным вопросам, большей частью связанным с катапультами. Обоим присваиваю звания стратега Доспехи получите в оружейной. С вас будет удержана часть жалования в счет уплаты за них. Итак, Зопирион, факт порчи катапульт отразится на производстве в целом?

— Третью еще можно починить. Остальные придется разобрать на запасные части. К счастью, вредитель не попортил ползуны — их производство наиболее трудоемко.

— Ты сможешь к концу Мунихиона [59] построить пятьдесят машин?

— Уверен, что сделаю сорок. Насчет остальных такой уверенности нет. Однако при достигнутой скорости производства количество готовых катапульт не является ограничивающим фактором.

— О чем ты?

— Не хватит повозок, на которые мы их устанавливаем. Учитывая темпы их производства, к Мунихиону будет готово только двадцать пять штук.