— Очень жаль, что ты не пришел утром, когда они пытались ворваться в мой дом!

— А зачем им это понадобилось? Ты такой же грек, как и оливковое масло!

— Мы спрятали одного старого друга, — сказал Зопирион и добавил громким шепотом: — Асто из Мотии!

Сеговак широко улыбнулся.

— Ни слова. Я ничего не слышал, ты ничего не говорил. А мне пора догонять отряд. Удачи вам!

Сеговак ушел.

— Выходи, Асто! — позвал Зопирион.

Из дальней комнаты появился взъерошенный Асто, в из растрепанной бороды торчали хлопья пыли. Моряк упал на колени, прикоснувшись лбом к полу, и поцеловал руку Зопириона, выражая вечную благодарность. Потом он повернулся к Архиту.

— О, поднимись с колен! Простая благодарность не требует сложного выражения. Давай лучше поразмыслим, как тебе безопасно добраться до дому.

— Сначала он должен стать эллином, — сказал Зопирион. — Сними-ка финикийскую шапку, Асто. Я одолжу тебе хитон. Моя одежда будет тебе длинновата, да кому какое дело. Волосы придется подстричь. Да, и необходимо снять серьги. Нам придется их перепилить?

— Нет. Их можно просто снять.

— Где твой корабль? — спросил Архит.

Асто развел руками.

— Не знаю, о, благородные господа. Стоял в Маленькой гавани. Но у нас есть распоряжение от компании: в случае возникновения беспорядков сняться с якоря и выйти в море, не дожидаясь задержавшихся членов экипажа.

— Сходим в гавань и убедимся собственными глазами. Если корабль ушел, тебе придется отправиться в очередное долгое путешествие верхом на муле.

Следующим утром переодетый эллином Асто верхом на муле отправился в западную, финикийскую часть Сицилии. Зопирион убедился, что его друг без приключений выехал за пределы Сиракуз, поэтому в Арсенале он появился только к обеду. Посыльный от Дионисия передал ему указание архонта без промедлений прибыть во дворец.

Тиран сидел за длинным столом во внутреннем дворе и вместе с секретарем и Филистом изучал разложенные на столе свитки папируса и вощеные таблички.

— Присаживайся, о Зопирион. Как продвигается производство катапульт? — поинтересовался Дионисий.

— Завершаем двадцатую: осталось несколько последних штрихов.

— Что-то не похоже на обещанные к этому сроку пятьдесят.

— Делаем как можно быстрее, как позволяют обстоятельства. В прошлом месяце удалось построить… сейчас вспомню… шесть.

— А сколько ты можешь сделать за три месяца?

— При настоящей скорости производства — восемнадцать. По мере повышения квалификации рабочих возможно увеличение этой цифры до двадцати.

— Если я дам тебе достаточно рабочих, ты сможешь за это время построить тридцать катапульт?

— Возможно. Однако для этого необходимы не только дополнительные рабочие руки.

— Почему же?

— Мне понадобится дополнительные площади в Арсенале: новым рабочим необходимо место для работы и, конечно, дополнительные материалы. К тому же, возникнет некоторая задержка в связи с необходимостью вводить в курс дела новых рабочих. Думаю, немногие имеют опыт работы с такими сложными устройствами. Достаточно трудно убедить их необходимости придерживаться точных размеров: отдельные части должны соответствовать друг другу.

Дионисий взглянул на Филиста.

— Не думаю, что проект Динона — огромный щит на колесах — будет завершен с достойным результатом. Его можно закрыть, и передать Зопириону место, которое занимает сейчас бригада Динона.

— Да будет так, — сказал Дионисий, кивнул секретарю и повернулся к Зопириону. — Назначу тебе в помощники Абдаштарфа из Африки. Кстати о финикийцах. Я слышал, у тебя вчера были кое-какие неприятности?

— Ничего серьезного, господин. Но думаю, в городе были произведены большие разрушения, — пораженный быстротой, с какой архонт узнает о том, что происходит с его подчиненными.

— Не больше, чем можно было ожидать. Такое случается во многих городах на Сицилии. Естественная зачистка.

— Можно мне задать вопрос, касающийся вашей политики?

— Спросить можешь. Но я подумаю, стоит ли мне отвечать.

— Почему ты так долго ждал и послал солдат ликвидировать беспорядки далеко за полдень? Погибло множество невинных. Кроме того, жители Сиракуз поджигали дома финикийцев, и остается только благодарить богов за то, что не было ветра: в ветреный день мог бы выгореть весь город.

Дионисий почесал бороду.

— Позволь мне сказать, что я думаю о тебе, Зопирион. Я знаю: есть философы, которые полагают, что человек произошел — эволюционировал — от низших животных. Судя по тем качествам, которые наблюдаю вокруг себя в некоторых людях, это истинная правда. Ваш усредненный человек обладает стремлением к добру, хочет быть храбрым, жертвовать собой ради других и так далее. Но его также переполняют безнравственные и эгоистичные побуждения: сорвать мгновенное удовольствие, обидеть слабого, воровать, пытать и убивать. В некоторых ситуациях человеком управляет лучшая половина, в некоторых — худшая. Почему армия, долго и храбро сражавшаяся, в последующем сражении поворачивается спиной к противнику и улепетывает, как стая зайцев? Потому что люди исчерпали свой заряд храбрости и начинают следовать животному инстинкту самосохранения, спасая любой ценой собственные жизни.