— Судьба человека во власти богов!

— Более того, божественный Пифагор тебя бы не одобрил. Что ты имеешь против несчастных бедолаг Мотии?

— Ничего, но не думаю, что мое присутствие добавит им хоть каплю опасности. Что же мне делать, Архит? С Дионисием не поспоришь.

— Думаю, ты мог бы потихоньку собраться и вместе с семьей тихонько сбежать из Сиракуз и вернуться в Тарент. Ктесий в опале, так что с этой стороны осложнений не предвидится.

— Трусливый совет! А в твои планы входит побег?

— Мне нельзя, — ответил Архит.

— Почему же нельзя?

— Пока я не уговорил отца Клеи выдать ее замуж за меня.

— Ах, влюбился!

— Смотрите, кто заговорил! Но если серьезно, неужели твоя голова способна повернуться в сторону сражающихся?

— Думаю, мне пойдет шлем с плюмажем. Но я иду в армию только с желанием сделать карьеру. В любом городе захотят заполучить военного строителя, работавшего в штабе у Дионисия в одной из кампаний.

— Ну что ж, твоя судьба, твой выбор. Однако я все-таки думаю, что ты пожалеешь. Ты не можешь представить все возможные злоключения.

— Например, что меня убьют? Но нельзя не использовать свой шанс…

— Нет. Я о другом. Если ты выживешь, то у тебя появится шанс оказаться среди приближенных к Дионисию.

— И что в этом плохого?

Архит улыбнулся.

— В этом случае тебе придется слушать бесконечные декламации Дионисия — он сочиняет весьма посредственные поэмы — с выражением искреннего восторга!

Коринна с возмущением выслушала новости о новом назначении Зопириона. Она бросилась ему на шею с плачем, что его могут убить. Муж пытался убедить ее в обратном.

— Но на это время мы с Хероном останемся одни! Ты не можешь уехать, оставив нас в незнакомом городе, где мы практически никого не знаем, и без мужчины, который мог бы в беде позаботиться о нас.

— Вы можете переехать на Ортигию. Офицеры отправятся в поход, и там наверняка найдутся свободные квартиры. Уверен, что смогу обо всем договориться с архонтом.

— Дорогой Зопирион, ты не понимаешь. Ортигия защитит нас от внешнего врага, но там полно грубых чужеземных солдат. А кто будет защищать меня от них?

— Большинство наемных воинов примут участие в кампании. Дорогая, ты всегда сможешь рассчитывать на Архита.

— Да, я знаю, что он твой друг. Но он слишком толстый и при возникновении беспорядков от него мало пользы.

— Ты бы удивилась, если бы увидела его в сражении!

— Ну, хорошо. А почему бы тебе не отправить нас домой в Мессану до окончания военных действий? По крайней мере, я жила бы среди близких.

Зопирион нахмурился и задумался.

— Я знаю, там ты была бы счастлива. Но… Ты хотя бы раз видела стену Мессаны?

— Я часто гуляла по ней. И что?

— Ты заметила, что она полуразрушена?

— Однажды я на ней растянула лодыжку.

— Она сложена из обветшалого кирпича, а не крепкого камня. Но даже если бы стена была сложена из камня, она слишком низкая и узкая и вряд ли выдержит достаточно серьезную осаду. При современных методах ведения боевых действий, ты с равным успехом могла бы спрятаться в открытом поле. Ты пытаешься скрыться в развалинах, а угодишь в самое пекло.

— Но Мессана ни с кем не воюет…

Они спорили всю ночь. Зопирион был категорически против отпускать Коринну с ребенком в Мессану, а она с не меньшей решительностью отказывалась дать обещание не просить отца послать за ней сопровождающего. В течение нескольких последующих дней к пылкой любви, лежащей в основе их отношений, примешивался сильный привкус горечи: они оба обладали сильной волей и собственным мнением.

На очередном симпосиуме для мастеров, когда наступило время награждения, неожиданно громко прозвучал голос Дионисия:

— Вы прекрасно знаете Зопириона из Тарента, ярчайшую звезду в короне наших гениев-изобретателей. Я был уверен, что изобретение катапульты — достижение, триумф, способный озарить своим светом целую жизнь. Однако Зопирион превзошел сам себя. Его последнее божественное озарение подарило нам метод, посредством которых правитель может выявить всех шпионов, вредителей и заговорщиков.

Дионисий широко улыбнулся и медленно обвел взглядом собравшихся.

— Естественно, я не собираюсь раскрывать секреты этого уникального метода. Замечу только: он удивительно прост. Любой из вас хлопнул бы себя по лбу и удивился, что сам не додумался. О, Зопирион, подойди ко мне, Дионисию, и получи награду — один фунт серебра — сто только что отчеканенных драхм!