Это была правда. Острич называлась гостиница на первой почтовой станции лондонской дороги по ту сторону границы, на земле Камберленда. Своим избранным постояльцам гостиница эта предоставляла всевозможные удобства.

Скотт промолчал. Лаймонд, казавшийся сегодня необыкновенно радостным, стащил сапоги, швырнул их через всю комнату в угол и налил себе эля из кувшина.

— Великолепная ночь, — продолжал Лаймонд. — Вино и свечи, карты и веселье. И прибыльная. Поучительно взглянуть, как ведут себя представители человеческой породы, попав в переплет. Опасность главная — в любовных шашнях. Но это была только часть ночной работы.

— А другая часть? — с готовностью спросил Скотт.

— Я храбро бросился на помощь благородному вельможе, попавшему в лапы грабителей на дороге в Шотландию.

Скотт сдался:

— Я не знал, что вы занимаетесь филантропией.

Лаймонд улыбнулся своей сладенькой, ехидной улыбочкой.

— Поговори об этом с Джоном Максвеллом. Он дал понять, что считает себя в вечном долгу передо мной за спасение его жизни. А вот твои соратники, — добавил он, ставя на стол пустую кружку, — возражали. Мне показалось, что Клег настолько забылся, что готов был проткнуть меня насквозь.

Тут Скотт понял.

— Это Максвелл из Трива и Карлаверока? Вы хотите, чтобы он был перед вами в долгу?

— Максвелл, — подтвердил Лаймонд, — личность заметная; вокруг него вертится много англичан. Ты играешь в шахматы?

Скотт, видя, что хозяин не вполне трезв, не удивился и кивнул.

— Так согласись же, что такой дебют ведет к спертому мату. Да, кстати, не перепишешь ли вот это? Или ты все еще презираешь мои тайные козни?

Когда-то Скотту претила эта двойная игра, но теперь у него на уме было другое. Взяв письмо у Лаймонда, он сказал:

— Вы уже, наверное, заметили, сэр, что люди проявляют беспокойство? — Ему повезло: он тут же получил поддержку.

— Вот уж точно, — сказал вошедший в комнату Мэт, зевнул и расправил плечи. — Слишком много интриг, сэр, и мало дела. Ребята от безделья бесятся, как водяные блохи. И потом, — добавил он, — у нас кончилось пиво.

Лаймонд откинулся назад и скрестил ноги.

— Правый Боже, я знал, что все мы моты, развратники и пьяницы. Но неужели нас еще может одолевать скука?

Мэт принял это за чистую монету.

— Прошло уже три недели с того дня, как у них была возможность потратить хоть какие-то деньги. И целый месяц с тех пор, как у них было, что тратить. — И добавил многозначительно: — Им нужны женщины и монеты.

Лаймонд закрыл глаза:

— Плевать мне на их муки! Плевать мне на их радости! Я, что ли, должен доставлять игрушки для этого стада? Ну уж нет, у меня есть свои дела.

Последовало молчание. Скотт оставался нем, но неодобрение Терки было видно и даже слышно. Лаймонд разразился характерным захлебывающимся смехом.

— Бедняга Мэт. Я вижу, как ты расстроен, какая жестокая борьба происходит в твоих глубинах. «Увы, отец, навек забыл я радость». Ты считаешь, что мы должны потакать подобному легкомыслию? Что же ты можешь предложить?

На лице Терки появилась довольная ухмылка.

— Ну, мы могли бы нанести визит в какой-нибудь из домов Дугласа. Или наведаться в Котли-Касл — ведь Сетон в отъезде?

— Потревожить Грея из Уилтона в Хьюм-Касле, — вставил Скотт.

— А есть еще и старый Гледстейнс, который в прошлом месяце нарушил данное нам слово…

— …если вы возьмете Грея…

— …и еще Жарден из Эпплгарта. О нем, поди, и Уортон подумывает.

— Черт возьми, я что — невидимка? — в ярости заорал Скотт, видя, что Лаймонд не сводит с Мэта задумчивых глаз.

С отсутствующим видом Лаймонд покачал головой.

— «Безумец милый, стать твоим рабом? Сказать — о да, быть по сему, аминь?» — Он перевел свой васильковый взгляд на Скотта. — Во-первых, видел ли ты Хьюм после того, как его укрепили? Полагаю, нет. Во-вторых, по численности они будут превосходить нас вчетверо. В-третьих, мы способны на вылазку, но не на военную операцию. И в-четвертых, у тебя на локте дырка, и мне бы хотелось, чтобы ты почаще чистил сапоги.

Скотт даже не взглянул вниз. Он стоял на своем.

— Если люди пойдут за мной, вы мне самому разрешите попробовать?

насмешливо процитировал Лаймонд, ухмыльнулся и встал. — Нет, голубчик мой, пока еще рано. Мои джентльмены — стадо. Прежде сделай так, чтобы они доверяли тебе, а уж потом паси. Ну, Мэт, — он ударил Терки по плечу, — давай зови овец к волку, а там увидим, что будет.