— Рэйт следил за тем, куда и как далеко вы ушли — объяснила Каравайз. — И потому приблизительно знал, где вы должны были находиться в тот момент, когда оборвалась нить. Он-то и привел нас к амбару, где мы нашли и подпол, и лестницу. Спустились и нашли вас здесь едва ли не бездыханным.

— Должно быть, лестница не выдержала, вы ухнули вниз и крепко ударились головой, верно? — предположил Уйэт-Базеф.

— Я упал и потерял фонарь. Попробовал отыскать его и угодил в паутину, в тенета Чулы… В паутину.

Деврас откинул камзол и оглядел себя. Никаких следов липких нитей. Ни малейших следов.

— Наверное, она меня очистила. Лучше не думать, каким образом.

— Она?

Деврас, все еще вялый, но не утративший ясности мысли, рассказал все, что было. Говорил спокойно, членораздельно и убедительно, однако, судя по всему, маг ему не поверил.

— Сильно же вас шандарахнуло, юноша, — покачал головой Уэйт-Базеф. — Видно, в голове все перемешалось.

— Ничего не перемешалось! — Бескровные щеки Девраса залила краска гнева. — Не хотите верить, не надо.

Он сел.

— Нельзя вам еще двигаться, мастер Деврас, — запричитал Гроно. — И волноваться тоже не стоит.

— Гроно, да не суетись ты. Я в полном порядке.

Но Уэйт-Базеф поддержал старого камердинера, и Деврасу пришлось подчиниться.

Пока мужчины спорили, Каравайз осмотрелась. С фонарем в руке она изучила каменные стены, пол потолок. Все они несли на себе следы природного происхождения, без видимого участия человека. Подпол и вправду оказался огромным. Она шла по нему, пока голоса остальных не затихли вдали, после чего вернулась, застав Девраса уже на ногах — слабого, но полного решимости двигаться дальше.

— Судя по всему, Деврас не ошибся, — заявила Каравайз. — Подвал действительно тянется бесконечно.

— Если она не солгала, то мы на подступах к пещерам, — сказал Деврас.

Уэйт-Базеф помедлил, и Гроно истолковал его замешательство по-своему.

— Лорд Хар-Феннахар не может лгать! — провозгласил он.

— Никто и не говорил, что он лжет. И все же вряд ли…

— Надо проверить, — подытожила Каравайз. — Как только Деврасу станет лучше, отправимся в путь.

Деврас, не желая становиться причиной задержки, сделал вид, что чувствует себя как нельзя лучше, и попытался скрыть все признаки недомогания, следуя за товарищами в царство подземной ночи.

Бледный пузырек неяркого света окружал две фигурки: одну — человеческих очертаний, невысокую, хрупкую и молчаливую; другую — махонькую, четвероногую, ушастую. Пребывание госпожи Снарп в темноте не прошло для нее бесследно. Она заметно похудела. Тело, и так достаточно худосочное, стало вовсе костлявым, с торчащими ключицами и мертвенно-бледными впалыми щеками. Глубоко запавшие желтые глаза горели лихорадочным огнем. Раненая правая рука распухла, началось нагноение, грязно-белый гной просачивался через самодельную повязку. Однако вопреки боли и недомоганию решимость ее осталась прежней, поступь — такой же твердой, уверенность в достижении цели — неколебимой.

Квиббид трусил по тропе впереди хозяйки. Он тоже выглядел далеко не лучшим образом. На шкурке образовались большие проплешины, зверек часто подрагивал, его глаза слезились. Уткнувшись носом в чахлую траву, он раздувал ноздри, стремясь не упустить запах жертвы. Впрочем, даже бесконечная преданность хозяйке и благодетельнице не могла подавить обуревавшего зверька дикого ужаса. Вот он остановился, присел на задние лапы, поводя напряженными ушами, и жалобно заверещал.

Снарп опустилась на колени с нетипичной для нее задумчивой медлительностью. Постояла так, закрыв горящие глаза, потом протянула руку к зверьку и погладила его по дрожащей спине.

— Не бойся, красотуля. — Мы его найдем. Найдем и вернем в Ланти-Юм. Скоро все закончится. Уже скоро.

Прошло немного времени, и страх квиббида поутих. Выгнув спину, он ластился к поглаживающей его руке Снарп тяжело поднялась, и в этот миг кто-то кинул в нее пригоршню камней. Гончая резко развернулась готовясь отразить атаку, в ее руке блеснул возникший словно из воздуха нож. Темень огласилась взрывами безудержного хохота. Снарп ждала, прищурив глаза. Пронзительный смех плясал за самым кругом света, отбрасываемого фонарем, но нападение не повторилось. Вскоре Снарп свистом подала сигнал квиббиду, и тот, горя желанием убраться подальше от заклятого места, с готовностью пошел по следу.

Отвадить Хохотуна оказалось не так-то просто. Он следовал за ними милю за милей, безумный смех практически не затихал. Так они и шли вдоль берега Иля, пока след не отклонился, зачем-то уходя в чащобу. Квиббид заметался, силясь не потерять его и старательно принюхиваясь. Снарп ждала, и пока она так стояла, ее шею опалило жаркое дыхание, чьи-то горячие пальцы ущипнули кожу, стянули с головы шляпу. Слегка присев, она развернулась, готовая к прыжку. Но — странное дело! — даже кошачья сноровка Снарп не помогла ей. Хохотуна и след простыл. Только где-то поодаль раздался взрыв истеричного смеха.