– Ваши манеры вполне можно назвать вызывающими, – заметил Глауен, – Я ничего не знаю ни про какой гамак и знать не хочу.

– И все равно я постараюсь тебе это объяснить, – громко рассмеялся Барч, – Этот способ мы используем, когда надо четырем полицейским на четырехместном флаере захватить еще и какого-нибудь мерзавца. – он повернулся к своим подчиненным, – продемонстрируйте-ка нам, как быстро вы можете управиться с гамаком. Здесь что-то слишком уж холодно, а я хочу поспеть домой к завтраку.

– А ты не задумывался, что я тоже хочу позавтракать, – поинтересовался Глауен, – Ты не представляешь какой ужасной пищей меня кормили в Семинарии.

– Боюсь, что завтрака у тебя сегодня не будет.

Полицейские, держа в руках моток веревки подступили к Глауену.

– Можете не беспокоиться, я предпочитаю подождать омнибуса, – заверил он их.

– Пошли, Глауен! Еще немного поближе к флаеру. Не хочешь идти? Не надо. Мы можем и подтащить тебя поближе. Ферл, займись-ка веревкой. А теперь…

Двое полицейских схватили Глауена и потащили к флаеру. Там Ферл набросил веревочную петлю на колени Глауена, еще одну полупетлю на грудь и руки и полупетлю на шею. Другой конец веревки они пропустили через грузовой отсек, так что его можно было в любой подходящий момент, пролетая над степью, освободить.

– Вы кое-что забыли, – сказал Глауен.

– Да? М что же это?

– Я – офицер ИПКЦ.

– По этому поводу мы не выдвинем никаких обвинений, – заверил его Барч, – Готовы, джентльмены? Тогда по местам и поехали.

Из-за дальнего конца флаера появился Плок с наведенным в направлении четырех полицейских пистолетом.

– И что здесь происходит?

– Ого! – воскликнул Барч, – Да это же Парти Плок!

– Сдается мне, что здесь я узнаю инспекторов Барча и Танаквила? – воскликнул Плок.

– Правильно узнаешь, – сказал внезапно потускневшим голосом Барч, – Похоже Глауен, такой зеленый и наивный, сумел сыграть с нами хорошую шутку.

– Довольно жестокую шутку, – согласился Танаквил.

– Что-то в этом роде, – кивнул головой Плок, – И все же, я думаю, он вас предупреждал, и предупреждал не единожды, что вы нападаете на офицера ИПКЦ.

– Я думал, что это просто юношеское тщеславие, – унылым голосом сообщил Барч.

Двое людей Плока обыскали полицейских и отобрали у них оружие. Третий освободил Глауена из «Фексельбургского гамака».

– Меня очень удивили инспектора Барч и Танаквил, – заметил Глауен, – Они ведь на самом деле собирались убить меня. Очень странно. А в Фексельбурге они казались такими милыми и приветливыми. Все таким мне предстоит узнать еще очень много о человеческой природе.

– Приказ есть приказ, – сказал Барч, – Я подчинялся приказам.

– Кто отдавал тебе приказ? – поинтересовался Плок.

– Позвольте мне сохранить верность и достоинство и не отвечать на этот вопрос, командир Плок.

– Это страна Лативлер, и здесь меня зовут Главный Прокурор Плок.

– Как хотите, Главный прокурор Плок.

– Боюсь, что мне придется вынудить тебя отвечать. Ты можешь умереть здесь, не сохранив, ни верности, ни достоинства, или можешь умереть сохранив верность и достоинство, в полном молчании в потоке багрового ила.

– Может дойти до такого?

– Это страна Лативлер. Ты холоднокровно пытался убить офицера ИПКЦ. А правила ты знаешь.

– Да, правила я знаю.

– Я тебе вот что скажу. Сегодня ты уже завтракать не будешь, но я тебя успокою. Многие из твоих начальников больше не сумеют пообедать в своих любимых ресторанах. Мы поиграем в оловянные солдатики полицией Фексельбурга и очистим ее. Ну, так еще раз спрашиваю: кто отдал тебе приказ?

– Естественно, Валлин, кто же еще.

– А может быть тот, кто стоит еще выше?

– Я не рискну называть это имя в такой час ночи.

– Валлин скажет. Он все мне перед смертью расскажет.

– К чему затруднять себя и спрашивать его? Тут повязаны все.

– Через неделю их никого уже не будет. Ты будешь первым, если это тебя хоть как-то успокоит.

Плок выстрелил из пистолета четыре раза и на дорогу упало четыре трупа.

Плок зашел в магазин и позвал Киламса, который явился с бледным, как мел лицом.