– Вот она, – сказал он, – помост, ручеек, тоннель и все прочее.

Плок осмотрел пещеру.

– Никаких сокровищ не вижу, – заявил он.

– Я тоже ничего не нашел, хотя за неимением лучшего занятия, осмотрел все очень внимательно. Никаких потайных дверей, ни вынимающихся камней, ни съезжающих панелей и никаких сокровищ.

– Но, во всяком случае, это не нашел дело, – сказал Плок, – Теперь я посмотрел на гробницу Зонка и готов к отъезду.

– Я тоже видел все, что меня интересовало, – заявил Нардюук.

– Я так же ничего не упустил, – согласился Кайлт.

– Я здесь чего только не насмотрелся, – вздохнул Глауен, – И очень хочу убраться подальше.

Глауен отвел всю компанию в кабинет Заа и вывалил на стол содержимое сейфа. Плок сосчитал деньги.

– Получается примерно девять тысяч солов, плюс-минус несколько динкет, – на какое-то мгновение он задумался, потом повернулся к Глауену, – На мой взгляд мономантики нанесли тебе большой ущерб, который трудно выразить в цифрах. Давай будем считать, что они должны тебе по тысяче за каждый потерянный месяц и тысячу за моральные страдания. За несколько секунд мы пришли к решению, которое в суде бы могло занять несколько месяцев, а за это время неизвестно чтобы могло случиться с этими деньгами. Вот вам и приговор: Семинария Мономантики должна возместить ущерб в размере трех тысяч солов.

Глауен запихал деньги в карман.

– Все кончилось намного лучше, чем я ожидал. Я найду этим деньгам хорошее применение.

Все четверо вышли из Семинарии и начали спускаться с холма.

В пасмурный зимний день, ближе к полудню, из облаков над станцией Араминта вынырнул космический корабль «Солнечный Луч» и приземлился на космодроме рядом с терминалом. Среди пассажиров был и Глауен Клаттук. Он первым делом нашел телефон и позвонил в Дом Клаттуков. Сегодня был день недели, известный под названием Смоллен; все Клаттуки должны были собираться на еженедельный Домашний ужин. Но вместо голоса отца, он услышал металлический голос автоответчика:

– С кем вы хотите говорить, сэр?

«Странно», – подумал Глауен, он звонил в комнаты, в которых жил вместе с отцом.

– С Шардом Клаттуком.

– Он сейчас отсутствует. Хотите оставить сообщение?

– Никаких сообщений.

Глауен позвонил в Дом Вуков. Мажордом ответил ему, что Бодвин Вук в данный момент находится на Домашнем ужине и велел тревожить его только в случае важных и неотложных событий.

– Скажите ему, что Глауен Клаттук очень скоро прибудет в Дом Вуков. На самом деле я только заскочу в Дом Клаттуков и перекинусь парой слов с отцом.

– Я передам ему ваше сообщение, сэр.

Глауен направился к ряду такси, выстроившихся недалеко от терминала, он подошел к первой попавшейся свободной машине. Водитель заинтересованно проследил, как Глауен укладывал свои вещи в багажник. Водитель был незнакомого для Глауена типа: смуглый парень с острыми чертами лица, умными глазами и непослушной копной темных волос. Очевидно, он относился к новой партии рабочих, которыми заменили йипи.

Глауен уселся на пассажирское сиденье. Водитель отложил в сторону журнал, который читал переде этим, и с дружеской улыбкой взглянул через плечо.

– Куда едем, сэр? Вы только назовите куда надо и можете не беспокоиться: мы прибудем туда быстро и плавно! Меня зовут Максен.

– Отвезите меня в Дом Клаттуков, – попросил Глауен.

В старые дни водитель-йипи был бы не столь любезен, но вот управиться с багажом обязательно бы помог.

– Отлично, сэр! Едем к Дому Клаттуков.

Глауен наблюдал как за окном мелькают знакомые картины и у него появилось чувство, что он отсутствовал много-много лет. Все было тоже самое, и все было каким-то другим, как будто он смотрел теперь на все это совсем другими глазами.

Максен бросил через плечо взгляд в сторону Глауена.

– Первый раз здесь, сэр? Судя по вашим одеждам, вы откуда-то из Соума, или из Аспергиля, который в самом конце Хлыста. Ну ничего, я вам кое-что подскажу. Это замечательное место. Я бы даже сказал уникальное.

– Да, возможно, так оно и есть.

– Лично я нахожу местный народ несколько странным. Популяция здесь явно вырождается, тут даже нечего говорить, а в результате этого все они, скажем так, немного эксцентричны. Это сразу же чувствуется.

– Я – Клаттук из Дома Клаттуков, – сказал Глауен, – Я просто какое-то время был в отъезде.

– Вот оно что! – Максен изобразил на лице подобие печали. Затем пожал плечами, – Пусть так. Особых изменений вы здесь не найдете. Здесь ничто не меняется; ничего не случается. Мне бы хотелось, чтобы они открыли бы здесь хорошенький танцевальный зал. Или казино вдоль берега. Почему бы не поставить маленькие забегаловки с жареной рыбой? Они бы не прогорели. Этому месту нужен какой-то прогресс.