– Отлично, – прервал я девушку. – Но полотенца все-таки проверь.

Она открыла стенной шкаф, чтобы посмотреть полотенца, и я незаметно спрятал за пазуху ее сумочку.

– Ну, я пошел.

Я вышел на улицу, сел в автомобиль агентства и поехал к дому Мариан.

В ее квартире я включил свет и стал изучать содержимое сумочки. Там оказалась губная помада, пудреница, тридцать семь долларов наличными, несколько карточек, напечатанных на газетной бумаге, с надписью: «Мисс Мариан Джин Дантон».

В сумочке лежали еще носовой платок, записная книжка, карандашик и связка ключей – видимо, от каких-то дверей в Оуквью.

Я открыл сумочку и швырнул ее на пол. Перевернул одно из кресел, скомкал и бросил в угол ковер. Потом подошел к двери и ударил ладонью по своему бедному больному носу. Кровь, как назло, не потекла, хотя до этого капала почти весь день. На глазах у меня выступили слезы, но мой бедный нос оставался сухим, как пересохший колодец.

Я собрался с духом и попробовал еще раз. Теперь кровь все-таки полилась, и я стал ходить по квартире, стараясь оставить следы во всех местах, где пятна крови будут выглядеть наиболее эффектно. Потом с трудом остановил кровь и пошел к дверям. Тишину комнаты разорвал телефонный звонок.

Я мгновение подумал, потом вышел и запер дверь, не обращая внимания на непрекращающиеся звонки.

На обратном пути я заехал в магазин, где, как я знал, была телефонная будка. Я купил себе дюжину носовых платков и позвонил в полицейское управление Санта-Карлотты.

– Соедините меня, пожалуйста, с сержантом Харбетом, – сказал я дежурному.

– Кто его спрашивает?

– Детектив Смит из лос-анджелесского отдела по расследованию убийств, – ответил я.

– Одну минутку…

Через некоторое время дежурный снова взял трубку:

– Послушайте, Смит, сержант Харбет должен быть у вас. Сегодня днем ему позвонили от окружного прокурора, и он сразу поехал к вам.

– Спасибо. Наверное, он остановился где-нибудь по дороге перекусить. Мне нужно с ним поговорить. – И я повесил трубку.

Пока все складывалось как надо.

Я позвонил Берте Кул:

– Я контролирую ситуацию. Вы пока сидите тихо. Не паникуйте и не пытайтесь что-то выяснить насчет меня.

– Дональд, чем ты, черт возьми, сейчас занимаешься?

– Жарю яичницу.

– Ладно. Смотри не потеряй нюх. Ты парень умный, но и ты можешь промахнуться.

– Сейчас я действую сам по себе, – ответил я. – То, о чем вы не знаете, не может вам повредить.

– Я уже знаю так много, что вряд ли мне можно повредить еще больше.

Я положил трубку, вернулся к себе и постучал в дверь Мариан. Она сразу открыла.

– Привет, красавица! Я только что получил отпуск. Берта разрешила мне быть свободным до утра. Мне не придется даже докладывать ей по телефону, где я. Теперь мы можем спокойно отдыхать. Правда, с твоими вещами придется подождать. Когда я подъехал к дому, какие-то двое мужчин стояли у двери и явно наблюдали за входом. Я подожду, пока они уберутся, и попробую еще раз.

– Дональд, я потеряла свою сумочку, – сказала она.

Я вошел в комнату и поставил стул так, чтобы дверь не могла закрыться.

– Куда она девалась? – спросил я.

– Кто-то забрал ее из этой комнаты, – очень решительно сказала Мариан.

– Чепуха.

– Но кто-то ее взял.

– Это вполне респектабельный дом. Миссис Элдридж никогда не поселила бы сюда человека, который…

– И тем не менее сумочка была со мной, когда я уходила из той квартиры. И я точно помню, что входила сюда с сумочкой.

– Плохо дело! – присвистнул я. – Боюсь, что ты забыла ее в машине, а я много раз оставлял ее прямо на улице. А что в ней было?

– Все мои деньги до последнего цента.

– Сколько?

– Все, что я имела.

– Помощник прокурора просил меня проследить, чтобы у тебя были деньги. Так что я могу сразу выдать тебе на расходы.

Мариан решительно подошла к двери и убрала стул. Дверь захлопнулась.

– Не делай этого, – сказал я. – Ты опорочишь свое доброе имя. Миссис Элдридж выбросит тебя отсюда. Она может устроить настоящую бурю…

Девушка подошла ко мне вплотную:

– Теперь ты послушай, Дональд Лэм. Я делаю для тебя все, а ты ко мне относишься как к наивной деревенской девчонке. Наверное, я такая и есть, но кое-что все-таки могу сообразить. Ты мне очень нравишься, и я тебе доверяю. Но это не значит, что ты можешь стащить мою сумочку и увезти ее куда-то.

– Стащить твою сумочку!

– Да, ты стащил мою сумочку. Я знаю, что ты детектив. Я знаю, что ты занимаешься делами, о которых предпочитаешь мне не рассказывать. Я знаю, что ты использовал меня, чтобы повернуть ход расследования, куда тебе хочется. Я понимаю, что у тебя были для этого серьезные основания. Сначала ты дал мне правильный совет. Но сегодня ты целый день врешь, и это мне не нравится.