Адела только ахнула от этого сообщения, а Мадлен удовлетворенно вздохнула: она была довольна впечатлением, произведенным на подругу ее словами.

— Что, сразу с несколькими? — прошептала Адела, смущенно краснея.

Мадлен задумчиво прикусила губу.

— М-м-м… — промычала она. — Да нет, наверное. Пожалуй, по очереди.

Мадлен стояла спиной к двери, Адела же не сводила с нее глаз, так что ни одна из них не заметила остановившегося в дверях Дункана.

Он не успел произнести ни слова, поскольку Мадлен продолжала развивать свои мысли:

— Не думаю, что можно лежать на спине сразу перед несколькими мужчинами. Точнее, под несколькими.

Адела захихикала, Мадлен пожала плечами, а Дункан, слышавший все ее рассказы о спартанцах, удивленно поднял глаза к потолку.

Взявшись за швабру, Мадлен принялась продолжать уборку, подметая пол возле сундука.

— Придется все из него вытряхнуть, если мы хотим переставить сундук на другое место, — заявила она.

— Но сначала закончи свою историю, — настаивала Адела, — ты рассказываешь такие удивительные вещи, Мадлен.

Дункан опять собирался было заговорить, но, заинтригованный, передумал и продолжал слушать.

— В Спарте не знали безбрачия. Больше того, не вступать в брак считалось преступлением и позором. Толпы незамужних женщин бродили по улицам. Они искали неженатых мужчин, и если находили, то набрасывались на них.

— Что?! Набрасывались?! — изумилась Адела.

— Да, они накидывались на несчастных мужчин и избивали их до полусмерти, — подтвердила Мадлен. Она уже открыла сундук и сунула туда голову. — Я тебе чистую правду говорю, — донесся из сундука ее голос.

— А что еще? — поинтересовалась Адела.

— Еще… молодых мужчин запирали в темной комнате с женщинами, которых они никогда не видели при свете дня, и они должны были… В общем, ты понимаешь, что они должны были делать, — добавила Мадлен. — Некоторые женщины рожали, даже не зная в лицо своего супруга. — Она резко выпрямилась, ударившись при этом головой о крышку сундука, и сорвала с головы покрытую пылью ленту. — Знаешь, может, это тебе не понравится, но вот что я скажу. Когда я думаю о твоем брате Дункане, мне кажется, что леди Элеанор, возможно, предпочтет темную комнату.

В ответ Адела испуганно вскрикнула: она только что заметила Дункана, прислонившегося к дверному косяку.

Мадлен не поняла, в чем дело, и поспешила извиниться.

— Впрочем, ты не обращай внимания на мои слова, я ведь пошутила, — оговорилась она. — В конце-то концов Дункан ведь твой брат, и я вовсе не хотела обидеть тебя. Прости, пожалуйста…

— Я принимаю твое извинение, Мадлен, — раздался голос Дункана.

Мадлен была так поражена его появлением, что опять ударилась головой о крышку.

— Ты давно тут стоишь? — смущенно краснея, спросила девушка, поворачиваясь к барону.

Дункан ничего не ответил, молча глядя на нее и заставляя Мадлен все больше нервничать. Она торопливо разгладила все складочки на юбке и, заметив большое пятно на животе, прикрыла его ладонями. На глаз ей свесился длинный локон, но девушка боялась поднять руку, чтобы убрать его: тогда барон заметит, в каком беспорядке ее платье.

Впрочем, Мадлен напомнила себе, что она всего лишь пленница, а Векстон — ее похититель. Какая ей разница, что он подумает о ее наряде. Она убрала волосы и хмуро взглянула на барона.

Она сделала это зря, так как Дункан тут же угадал, что у нее на уме, и был весьма доволен, да и растрепанный вид девушки ему нравился.

Он улыбался, и Мадлен подумала, что барон смеется над ее смятым и грязным платьем. Его улыбка стала еще шире, когда Дункан заметил грязные полосы на физиономии девушки.

— Ступай к себе, Мадлен, и оставайся там, пока я не приду за тобой.

— Может, мне лучше сначала закончить все дела здесь? — спросила Мадлен нарочито смиренно.

— Нет, — отрезал барон.

— Дункан, Адела захотела прибрать свою комнату, чтобы она стала похожей на… — Господи, Мадлен едва не проговорилась, что его сестра хочет видеть свою комнату такой же уютной, как помещение в башне, где поселилась пленница. Он еще не знает, какой порядок она навела там.

Мадлен украдкой взглянула на Аделу. Бедняжка стояла, сложив на груди руки и потупив взор.

— Адела, — напомнила ей подруга, — ты забыла поздороваться с братом.

— Добрый день, милорд, — прошептала девушка, не глядя на барона.