— Но мы же не по-настоящему… Это будет… Это будет понарошку. Еще одна сцена из пьесы.

— Разумеется, — коротко бросил Терренс. — Ты же у нас, помимо прочего, еще и великая актриса!

— Я смогу это сыграть, — медленно сказала Изабель. — А ты?

— Да, черт побери! Если ты сможешь, то я-то уж наверное смогу!

— Отлично! — воскликнула Изабель. — Приходи ко мне в спальню в полночь, а я постараюсь устроить так, чтобы Амелия застала нас на месте преступления. В ее глазах ты навсегда останешься вероломным обманщиком, зато получишь свою долгожданную свободу. А я… — Она запнулась. Разве может она прямо и честно признаться, что, вернувшись домой, просто умрет от тоски и одиночества? — А я буду делать все, что мне заблагорассудится.

— Великолепно! — сказал Терренс и учтиво поклонился. — До вечера, мадам!

Он повернулся и вышел. Оставшись одна, Изабель ничего не смогла с собой поделать и горько разрыдалась.

— К черту! — крикнула она и рванула с шеи ожерелье.

Посмотрела на лежащие в ладони сверкающие камешки — холодные, прозрачные, словно маленькие льдинки. Или осколки. Осколки разбившейся вдребезги мечты.

— Будь ты проклят! — сдавленно прорыдала Изабель и повторила: — Будь ты проклят!

В полумраке спальни раздался негромкий голос Изабель:

— Герцогиня?

Леди Дороти с трудом разлепила глаза и тут же вновь поспешно их прикрыла: голова раскалывалась, ее мутило после вчерашнего.

— Да, дорогая, — откликнулась она слабым голосом.

Сквозь пульсирующую головную боль леди Дороти услышала, как Изабель подходит, садится на краешек постели. Собственная голова показалась герцогине колоколом — пустым, гулким и тяжелым.

— Я хотела…

Изабель остановилась на полуслове.

Герцогиня со вздохом открыла глаза. Сначала тяжелые веки никак не хотели подниматься, а когда она с этим справилась, то еще долго пыталась сфокусировать взгляд.

— Моя дорогая, — повторила леди Дороти и попыталась сесть в постели. Комната закружилась и поплыла куда-то в сторону, но лицо Изабель рассмотреть герцогиня все же успела. — Что-то случилось?

— Я… Я плохо чувствую себя, — ответила Изабель.

Глаза у девушки были красными и припухшими.

— Понимаю, — чуть слышно сказала Дороти. — Нам не нужно было столько пить вчера. Увлеклись.

— Да, — кивнула Изабель. — Скажите, вы не могли бы дать мне немного… немного лауданума… Я знаю, что у вас есть…

— Конечно, милая, — сочувственно сказала Дороти.

Боже мой, если эта молодая девушка выглядит после вчерашнего такой бледной и опухшей, какова же она сама? Неприглядное, должно быть, зрелище!

— Он лежит вон в той шкатулке, сверху. — Она слабо махнула рукой в направлении туалетного столика. — Найдешь сама или мне встать?

— Не надо! — быстро откликнулась Изабель. — Лежите, лежите, я сама возьму.

Дороти благодарно вздохнула и откинула голову на подушку.

— Спасибо. — Изабель взяла со стола бутылочку с каплями.

— Все будет в порядке, милая, — сказала леди Дороти. — Выпей немного и отдохни, поспи.

— Так я и сделаю.

Изабель направилась к выходу, но возле самой двери остановилась и обернулась.

— Не беспокойтесь насчет Эдгара и Амелии. Все устроится, обещаю вам.

— Конечно, дорогая, — ответила леди Дороти и вновь закрыла глаза.

На самом-то деле ее сейчас беспокоило совсем другое: прекратится когда-нибудь эта тошнота или нет. И станет ли мир снова надежным и неподвижным. О, похмелье! Напрасно тебя не упоминают среди самых страшных адских мук, уготованных грешникам после смерти!

— Прощайте, — сказала Изабель, закрывая за собой дверь.

— Прощай, — прошептала леди Дороти, надеясь, что Изабель не ошибется с выбором дозы. Ведь что ни говори, а лауданум — очень сильное снотворное!

— Все-таки я не понимаю, почему вы уезжаете, — удивилась Амелия, когда Изабель сообщила ей о своих планах.

— Нашла себе другого покровителя, вот и все. Но мне нужна будет твоя помощь.

Амелия смущенно покачала головой.

— А как же наш медовый месяц? Мы так все хорошо придумали! Вы что, не поедете с нами?

— Нет, — сказала Изабель. — Ведь ты же хотела заполучить Терри в свое полное и безраздельное пользование, не так ли?

Амелия покраснела.

— Не совсем. Я была даже рада, когда узнала, что вы поедете вместе с нами. У меня столько времени будет уходить на наблюдения, на общение с учеными…

— Это днем. А по ночам? — нахмурилась Изабель.

— He вижу надобности обсуждать этот вопрос, — напряглась Амелия.

Взгляд Изабель был неумолимым.

— Но я уверена, что ты не хочешь оставаться в полном неведении относительно того, что должно будет произойти с тобой в первую брачную ночь.