— Ты спасен, приятель, — сказал Джошу Терренс, любуясь вошедшими. — Можешь вылить эту дрянь.

— М-м-м-м, что? — растерянно переспросил Джош, внимательно следя за Элизабет.

Она подошла к столу и уселась на стул напротив Джоша. Джош покраснел.

— Пейте, пейте, — сказала Джошу леди Дороти. — Это должно вам помочь!

— А-а, да, — все так же рассеянно сказал Джош. Он с отсутствующим видом поднес ко рту бокал и сделал большой глоток. Затем его глаза стали выкатываться из орбит. — О боже! — сдавленно вскрикнул он. — Гром и молния!

Он зачихал, закашлялся и поспешно поставил на стол недопитый бокал.

— Сэр, — заметила Элизабет. — Вы за столом! Ведите себя приличнее!

— Что… Что это? — с омерзением спросил Джош, когда к нему вернулся дар речи. — Что там намешано?

— Ох, старина, лучше тебе об этом и не знать, — сочувственно ответил ему Терренс. — Одно могу сказать тебе точно: этот рецепт моя милая бабушка несомненно почерпнула от какой-нибудь ведьмы!

— Вот и нет! — обиделась леди Дороти. — Этот рецепт дал мне лорд Элвени!

— Ну, значит, не от ведьмы, а от колдуна, невелика разница, — заметил Терренс.

— И ты дал Джошу выпить это? — возмутилась Изабель. — Это… Это… Это просто бесчеловечно!

— Он взрослый мужчина, свой ум иметь должен! — парировал Терренс.

Изабель ехидно подняла бровь.

— Сам-то ты это не пьешь, я вижу. Что, слабо?

Ого! Это уже был открытый вызов, и не принять его гордый маркиз Хавершэм не мог. Он надменно выпрямился и отважно взял со стола недопитый бокал.

— Хорошо. Я составлю компанию твоему дорогому… э-э… Джошу. Почему бы не отравиться на пару с хорошим человеком!

— Нет! — схватил его за руку Джош и отчаянно покачал головой. — Прошу тебя, старина, не делай этого. Смертельный номер, смертельный!

— Нет, я выпью! — сказал Терренс. — Пусть Изабель не думает, что ты храбрее меня!

— Остановись! — просипел Джош. — Самоубийца!

Терренс взял в руки бокал и понес его ко рту, не сводя глаз с Изабель. За столом воцарилось торжественное молчание. Он выплеснул в себя тошнотворную жидкость и осторожно опустил на стол опустевший сосуд. Все внутренности Терренса корчились и содрогались, но он сумел сохранить на лице спокойное и достойное выражение. Затем медленно и осторожно перевел дыхание.

— Доброе утром всем! — раздался звонкий девичий голосок, и в столовой появилась Амелия, одетая в легкое платье. Разумеется, коричнево-песочного цвета. — Прекрасный день сегодня, не правда ли? — оживленно прощебетала она, садясь к столу. — Скажите, крестная, мы пойдем сегодня на ярмарку, как договаривались?

Не дожидаясь ответа, она перевела карие глаза на Терренса.

— А вы пойдете с нами на ярмарку, милорд?

Терренс с усилием сглотнул, борясь с тошнотой.

— Да, конечно. Блестящая мысль — пойти на ярмарку!

— Я обожаю ярмарки! — продолжала щебетать Амелия. — Помню, как папа впервые повел меня на ярмарку — мне было тогда лет семь, — и я увидела там корову с двумя головами. Я глазам своим не поверила! Представить себе не могла, что такое может быть! А еще там был факир, который глотал огонь. Настоящий огонь!

— Представляю, — мрачно сказал Джош. — Еще как представляю! А ты, Терренс?

Терренс молча кивнул и посмотрел на Изабель. Та отвернулась.

— Можно сказать, что мы с Джошем свою норму по глотанию огня на сегодня выполнили. С лихвой, — сказал он.

— А еще там была говорящая птичка, — с энтузиазмом продолжала Амелия.

— У нас здесь тоже есть говорящая птичка, — шепнул Терренсу Джош. — Она не только болтать, она и считать даже умеет!

— Молодой человек, — негромко одернула его герцогиня. — Ведите себя прилично!

— И она так странно пела, — закончила свое повествование Амелия, не замечая ничего вокруг. — Вот так.

Она запрокинула голову и громко зачирикала:

— Ку-ку, ку-ка-ку-у! Коко-кока-ку-у-у!

— Боже милосердный! — схватился за голову Джош.

Терренс только тихо застонал.

Амелия остановилась и удивленно поморгала:

— Что-то не так?

— Ну что ты, дорогая, — успокоила ее герцогиня. — Просто мужчины пришли в восторг от твоего мастерства. И еще, если я не ошибаюсь, они просто горят от желания поскорее отправиться на ярмарку!

На ярмарке Элизабет незаметно отстала от своих и теперь не спеша пробиралась сквозь толпу, наблюдая за людьми, которые толпились возле лотков. Затеряться ей было нетрудно: все ее спутники были настолько погружены в свои мысли, что и не заметили ее отсутствия. Единственной из всех была Амелия, не устававшая ахать и охать над каждой мелочью, в то время как остальные мрачно и тихо брели сквозь ярмарочный шум и гам.