Изабель негромко хихикнула, но тут же осеклась, перехватив взгляд герцогини. Зеленые глаза леди Дороти пристально смотрели на нее с бледного лица, и было в них какое-то непонятное, но тревожащее выражение. В них, этих глазах, читались какие-то затаенные мысли — неведомые Изабель, но определенно представляющие для нее опасность. Она покраснела и мигом почувствовала себя маленькой, слабой и уязвимой. Словно герцогиня сумела открыть потайную дверцу и заглянуть в такие глубины души Изабель, куда она и сама боялась посмотреть.

Изабель остро почувствовала свою незащищенность и растерянно оглянулась, словно ожидая удара в спину.

— Терренс, — поинтересовалась Амелия, — а почему вы обнимаете мисс Клинтон?

— В знак благодарности за храбрость. Изабель выдержала настоящее сражение, — бодро объяснила леди Дороти.

— О, Дороти, зачем ты так? — всхлипнула Летти. — Изабель ввязалась в драку по моей вине. И спасла меня.

— Ты так и не сказала, почему обнимаешься с этим медведем, — напомнила сестре Тео.

— Изабель и его спасла тоже, — погладила Летти мохнатую голову. Медвежонок заурчал от удовольствия. — И я ей очень благодарна. Этот ужасный человек хотел ударить меня — точно так же, как перед этим бил это несчастное создание.

Слезы вновь хлынули из ее голубых глаз.

— Он хотел загнать малыша в эту ужасную клетку. Медвежонок, конечно, сопротивлялся, ведь он же умный, а даже дураку понятно, что эта клетка мала для него… Тот человек начал бить его железной палкой и кричать, а я не выдержала… и… и…

— Перестань реветь, — строго сказала ей леди Дороти. — Одним словом, Летти вцепилась в медвежонка, дрессировщик вцепился в Летти, а Изабель — в дрессировщика. Потом он ударил Изабель. Так все было, Летти?

— Д-да, — всхлипнула Летти. — В точности так.

— Хм-м-м, — пробасила Тео. — Да, Летти, ты всегда была дурой. Мягкосердечной дурой. Ну на кого ты похожа?

— Да-да, — запричитала Летти. Медвежонок подумал и присоединился к ней. — П-прости меня, Из-забель! П-прости!

— Ну что вы! — мягко сказала Изабель. — Вы сделали то, что должны были сделать. Я горжусь вами.

— Правда? — удивленно заморгала Летти, сразу же перестав плакать.

— Правда, — подтвердила Изабель. — Слабых всегда нужно защищать.

— Ты тоже всегда защищаешь слабых? — спросил негромко Терренс.

Изабель промолчала.

— Все это прекрасно и благородно, — вознесла Тео руки к небесам. — Но скажите, ради бога, что нам с мим теперь делать? С этим вашим мохнатым приемышем?

— Ничего не нужно делать, — сказала леди Дороти. — Оставим его здесь. Вернется хозяин и заберет.

— Не думаю, что он вернется, — заметил Терренс. — Он так улепетывал — только пыль летела!

— Дороти! — зарыдала Летти, обнимая медвежонка. — Мы не можем допустить, чтобы этот несчастный малыш вновь оказался в руках того ужасного человека!

— И что ты предлагаешь? — поинтересовалась леди Дороти. — Взять медведя с собой?

— Но хозяин сам сказал, чтобы мы забрали медведя. И подавились, — сказала Летти, и глаза ее засияли. — Это было последнее, что он сказал, ведь правда, Изабель?

— М-да, — осторожно согласилась Изабель. — Но я думаю, что это он от страха, когда узнал, что приближаются герцогиня и маркиз.

Терренс самодовольно усмехнулся.

— Слышишь, бабушка? Оказывается, мой титул еще чего-то значит!

— Это совершенно естественно, — согласилась леди Дороти. — И неплохо бы всем об этом помнить!

Она бросила на Изабель испепеляющий взгляд, от которого та покраснела. Затем герцогиня вновь повернулась к сестре:

— Но мы не можем взять медведя в Хэйвен-Крест, Летти!

— Конечно, нет, — подтвердила Тео. — Не глупи, Летти.

— Ну, пожалуйста! — пролепетала Летти.

Медвежонок сел на задние лапы и издал звук, похожий на рыдание.

— Нет, — жестко сказала Дороти. — У меня уже и так не дом, а зверинец. Всякой твари по паре!

— О, черт, конечно, нет! — присоединил свой голос Терренс.

Он подозрительно посмотрел на Изабель и добавил:

— Не хватало мне вместо собаки обнаружить в твоей постели медведя!

— Что? — встрепенулась Тео. — Так он опять спал в вашей постели?

— Кто? — недоуменно захлопала ресницами Амелия. — Кто спал в постели Изабель?

— Простите, Тео, — покраснела Изабель. — Я знаю, что не должна была ему позволять…