— Нет-нет, ты вполне… э-э… подходящая девушка, — дал задний ход Джош. — Я не это имел в виду.

— Ты обнимался с нею! — негодовала Элизабет.

— Да нет же, — обескураженно сказал Джош. — Говорю тебе — нет! У меня и в мыслях не было…

— И в мыслях не было? — прошипела Бетти.

Она гневно повела плечами, развернулась и залепила Джошу звонкую пощечину.

— Проклятие! — взвыл Джош, наблюдая звездный танец в своих глазах. Яркие звездочки покружились еще немного и растаяли. — Меня теперь бьют все кому не лень!

— Так меня еще никогда не оскорбляли, — заявила Бетти. — Придурок!

Она гордо вздернула носик и быстро поплыла прочь. Прощально взмахнул в воздухе краешек панталон Джоша, которые Бетти так и не выпустила из своих объятий.

— Бетти, вернись! — закричал Джош. — Ты унесла мою одежду!

— Которая тебе вовсе и не нужна, — тихо и зло заявила Элизабет. — И которая, кстати говоря, принадлежит Бетти по праву.

— По какому еще праву? — непонимающе уставился на нее Джош. — И что я теперь надену?

— Это ее боевые трофеи, — скрестила руки на груди Элизабет. — На долгую добрую память о тебе, мерзавец.

— Да не мерзавец я, — застонал Джош, делая шаг вперед и пытаясь обнять Элизабет за плечи. — Говорю же тебе, я и пальцем до нее не дотронулся!

— Не дотронулся? Так и меня не трогай, — сказала Элизабет и наградила похмельного «распутника» еще одной пощечиной.

Звездочки в глазах Джоша протанцевали свой танец на «бис».

— Проклятие! Прекрати лупить меня!

— Никогда! — отрезала Элизабет, повернулась и заспешила прочь.

— Элизабет, вернись! — затопал вслед за ней по коридору несчастный Джош. — Мне нужно поговорить с тобой!

— Нам не о чем говорить, — не останавливаясь, бросила через плечо Элизабет. — Не смей преследовать меня. Да еще в голом виде!

— Сама сказала, что одежда мне не нужна! — сердито крикнул Джош. — Так что остановись и выслушай меня!

— Нет! — отрезала Элизабет и ускорила шаг.

— Да!! — закричал Джош и припустил бегом. — Ты должна поговорить со мной!

— А, вы здесь, Терренс! — окликнула Амелия.

Терренс как чистил лошадь, так и застыл, подняв вверх руку с зажатой в ней щеткой. Едва заметно передернул плечами и поморщился. Ну вот, и здесь она его нашла! Никуда от нее не спрячешься! Он поднял к небу глаза, пристально изучая бегущие легкие облачка и ласточек, прочерчивающих крыльями голубую бездну. Вольные! Счастливые! И Изабель нет рядом! Хм-м-м… Хороша любовница! С утра болтается с этим Эдгаром! Да-а, похоже, эта милая семейка решила всерьез за него приняться!

— Да, я здесь, — обреченно вздохнул Терренс и обернулся.

— Крестная так и сказала, что я смогу найти вас на конюшне, — улыбнулась Амелия, подходя ближе.

— Понятно, — пробормотал Терренс.

— Это замечательно, правда?

— Что? Найти меня на конюшне? — нахмурился Терренс.

— Нет. Я про бал, — сказала она. — Всего два дня осталось! — Амелия огляделась по сторонам и таинственно прошептала: — А у меня новое платье, знаете?

— В самом деле? — мрачно посмотрел на нее Терренс.

— Очень дорогое и красивое.

— Да? — сказал Терренс, начиная проявлять некоторый интерес. Еще бы! Ведь впервые Амелия заговорила с ним не о птицах!

— Да, — кивнула она. — Широкое, с павлинами! Папа сказал, что оно просто изумительное. Правда, павлины…

— Ну, это вам лучше знать, — поспешно согласился Терренс.

Нет, какими птицами ни укрась ее платье, Жар-птицей на балу Амелии все равно не быть!

— Вы сделаете мне предложение на балу? — напрямик спросила Амелия.

— Что?!

— Бал для этого — самое подходящее место, — сказала она. — Да крестная и устраивает-то этот бал только ради этого!

Терренс постарался сдержать закипающее раздражение и по возможности вежливо ответил:

— Нет, Амелия, я не собираюсь вам делать предложение на балу. Извините — нет.

— Ждете более подходящего момента?

— Нет, — коротко ответил Терренс. — Не жду.

— Хотите сделать мне сюрприз?

— Сюрприз? — набрал воздуха в грудь Терренс. — Боюсь, что если и преподнесу вам сюрприз, то совсем не тот, что вы ожидаете.

— А мне казалось, что лучше всего вам было бы сделать предложение именно на балу! — вздохнула Амелия.

Она приблизилась вплотную к Терренсу, прикрыла глаза и сложила губы трубочкой. Он удивленно уставился на птичьего профессора в юбке.