— Нет, — покраснела Изабель. — Могу тебе поклясться, что…

— Правда?

— Правда, — солгала она, не представляя, как она сумеет выкрутиться, если Терренс продолжит свое расследование.

— Что-то мне не верится, — сказал Терренс. — Ну да ладно. Рано или поздно я все равно докопаюсь до истины.

— И что? — сглотнула Изабель. — Если даже вдруг раскроется, что они что-то предприняли — я говорю: может быть! — ну и что с того?

Терренс посмотрел на нее и улыбнулся.

— Да ничего. Все будет как обычно. Сначала я рассержусь и обижусь, а затем успокоюсь и прощу их. Ведь они, в конце концов, моя семья, и я не могу не любить их.

Внезапно Изабель почувствовала острое желание тоже стать членом этой семьи, чтобы Терренс и к ней относился так же, как и к другим своим родственникам. Она наклонилась и крепко поцеловала его в губы.

— За что такой королевский подарок? — удивленно спросил он, когда она отстранилась.

— За то, что ты любишь свою семью, — улыбнулась Изабель.

Терренс подумал и усмехнулся.

— Э-э-э… Знаешь, я их очень сильно люблю.

— Очень? — подняла брови Изабель.

— Очень, — кивнул Терренс. — Так сильно, что ты и представить себе не можешь.

— Ну-у… В таком случае… — Она наклонилась и поцеловала его еще раз — сильнее прежнего.

Терренс с готовностью ответил ей, обнял и крепко прижал к груди. И сделал он это так легко и естественно, что Изабель доверчиво прижалась к нему всем телом и прикрыла глаза, чувствуя, как начинает уплывать из-под ног большая круглая планета по имени Земля. Еще секунда, и они упали в траву — не разнимая рук, не разнимая губ. Их поцелуй все длился и длился, и ласково скользили ладони, и дурманящий запах свежей травы смешивался с тонким ароматом духов, превращая воздух в жаркий, плотный, кружащий голову эликсир.

В ушах Изабель запели трубы. Небесные трубы? Трубы судьбы?

Она с новой страстью прижалась губами к губам Терренса.

Трубы не исчезли. Напротив, они звучали все громче и громче. Неужели это трубящие крылатые ангелы спускаются с небес?

— Что за чертовщина? — недовольно пробормотал Терренс, неохотно отрываясь от губ Изабель.

Она посмотрела на него сквозь дымку в глазах, с трудом возвращаясь к реальности. Прислушалась, недоумевающе уставилась на него.

Они сели в траве и огляделись.

— О боже! — процедил сквозь зубы Терренс. — Только этого не хватало!

Волшебство кончилось, и Изабель вновь ощутила себя на грешной земле.

— Что это? — недоуменно посмотрела она на тормозящий в клубах пыли экипаж. Донеслось далекое ржание, вздыбились резко осаженные кони, и карета замерла возле подъезда. Засуетились, соскакивая с запяток, фигурки слуг. Их ливреи сверкали сквозь оседающую пыль так же ярко, как и мокрые, лоснящиеся бока взмыленных лошадей.

— Сэр Эдгар, — скривился Терренс. — Раненько!

— Сэр Эдгар?

— Папенька Амелии.

— Ох, — вздохнула Изабель, чувствуя, как неприятный холодок проник в ее душу.

Терренс встал и протянул Изабель руку.

— Что-то он поспешил закруглиться со своей охотой!

— Или просто почуял новую дичь, — сказала Изабель, с благодарностью опираясь на крепкую руку Терренса.

— Послушай, Дороти, — сказал Эдгар, грузно опускаясь в кресло. Большой, шумный, с уверенным взглядом, он, казалось, до самых краев был наполнен молодой энергией. Это впечатление не портили даже первые ниточки седины в густых темных волосах. — Ты знаешь, что у тебя на конюшне живет медведь?

— Медвежонок, — поправила его леди Дороти и сделала знак Стилтону. Тот, как всегда, оказался на высоте и немедленно поднес заранее наполненные бокалы. Эдгару — бренди, хозяйке — шерри. — И не рассчитывай добавить его к списку своих трофеев.

— Ха! — грохотнул Эдгар. — Да зачем он мне нужен, микроб лохматый! Правда, я в первую минуту забеспокоился, как бы он не напугал моих лошадей, но этот чудик просто стал перед ними выплясывать, словно клоун с Орандж-стрит.

— Летти утверждает, что у него было трудное детство, — заметила Дороти, пригубив шерри.

— Он — медведь, — назидательно сказал Эдгар. — Зверь. Животное. А у всех животных детство одинаковое.

Он улыбнулся и перевел разговор на более волнующую тему.

— Давай ближе к делу, Дороти. Итак, твой внучек, Терренс, наконец-то согласился обсудить все детали.

— Приятно. Очень приятно.

— Я так рада, — сказала Дороти и неожиданно опустила свой бокал.

Густые брови Эдгара нахмурились.

— А я не очень-то рад был услышать о том, что он привез сюда свою милашку. И стелется перед ней. До чего докатился — до дуэли с каким-то шутом гороховым!