Недалеко от гроба на стульях, соединенных друг с другом, подобно детелькам из детского «Лего» сидели родственники покойной. Поодаль, группами по три-четыре человека, стояли люди, пришедшие проститься с Эни. Энола Майетт вела монотонное напевание молитвы по четкам, которое сопровождалось шепотом и лриглушенными рыданиями собравшихся.

ТиТрейс сидела в черном платье, с опухшим лицом. Слева ее поддерживал дородный сын, а справа находился Овид в состоянии ступора, уголки его рта были опущены вниз, спина совсем ссутулилась под тяжестью навалившегося горя.

У Лорел защемило сердце, и она стала пробираться к ним через заполненный зал, чтобы выразить свои соболезнования. С самого детства она была приучена тщательно скрывать свои эмоции. Даже на похоронах отца мать предупредила ее и Саванну, чтобы они тихонечко плакали в свои носовые платки.

Ти-Грейс взглянула на нее и героически попыталась изобразить улыбку, при этом от усилия ее рот задрожал и скривился.

— Merci [60] , Лорел. Вы всегда так помогали нам. Лорел взяла ее руку и подавила возникший в горле комок.

— Как бы я хотела сделать больше, — чувствуя себя совершенно бессильной, прошептала она.

Она повернулась к Овиду, пытаясь найти для него какие-нибудь слова, но его глаза видели только гроб дочери, он весь оцепенел, как будто только сию минуту осознал, что Эни будет отсутствовать вечно.

Как только миссис Майетт начала читать новую молитву, Лорел поднялась и пошла к концу зала, чувствуя себя беспокойно и неуютно. Глазами она обводила толпу, ища Джека, но его не было. Глупо. Сколько раз он говорил ей, что не стоит на него рассчитывать.

Сколько раз он опровергал собственные слова? Лорел знала, что под маской равнодушия должно скрываться сердце, полное сострадания, чувства вины и горя. Разрешит ли Джек когда-нибудь ей подойти поближе, чтобы узнать, каково его истинное лицо?

Ей вдруг стало неловко, что она думала о нем во время церемонии прощания. Но в этот момент она отдала бы буквально все, чем обладала, чтобы ощутить, как его руки обхватывают ее, чтобы услышать его прокуренный голос, нашептывающий ей на ухо что-нибудь чувственное. Она была настолько взволнована и так устала, что просто страстно желала разделить с кем-нибудь свои все нарастающие страхи и опасения.

Телефонный звонок в «Мейсон-де-Вилль» в Новом Орлеане подтвердил, что Саванна не останавливалась там. Звонок в «Маскарад» не принес ей ничего, кроме иронического смеха на том конце провода. Информация об именах владельцев была конфиденциальна. Она выследила и поймала Ронни Пелтиера, который ворочал мешки в компании «Коллинз Фид энд Сид». Последний раз он видел Саванну вечером в четверг. Раздраженная, она приходила к его трейлеру и ушла через час или два. Он утверждал, что с тех пор ее больше не видел.

— Захватывающе, не так ли?

Она вздоргнула, услышав низкий мягкий голос Данжермона у самого уха. Он стоял за ней, костюм был безупречен, отглажен так же, как и утром, узел на галстуке был аккуратно завязан. Рядом с ним Лорел почувствовала, что ее одежда несвежая и мятая, хотя перед приходом сюда она переменила юбку и надела новую блузку. Уже одного этого ощущения для нее было достаточно, чтобы избегать его.

— Насколько изворотливы люди, придумывая защитные механизмы, — произнес он, разглядывая собравшихся.

— После религиозного ритуала последуют сплетни и шутки с кофе и куском пирога.

— Люди даже при ритуале хотят комфорта, — сказала Лорел, пытаясь ускользнуть от него, но он аккуратно загнал ее в ловушку между собой и искусственной пальмой.

— Да, это правда, — пробормотал он.

Ти-Грейс снова зарыдала, и дети столпились около нее. Миссис Майетт запричитала громче.

— Вы пришли сюда с официальной миссией или про-. сто из патологического любопытства?

От ее сарказма у него вздернулись брови.

В этот момент Ти-Грейс испустила несколько душераздирающих и режущих уши стонов, и один из ее сыновей и Леон почти выволокли ее из зала. За ними последовали старый доктор Броссар, несший свою черную сумку, и отец Антауа.

— Уже есть какие-нибудь известия о сестре? — спросил Данжермон.

— Нет. Прошу простить меня, я, кажется, вижу кое-кого, кто, может быть, поможет мне.

Опираясь на опыт, полученный во время бесчисленных коктейлей, Лорел ускользнула от него быстрее, чем он запротестовал. Прозвучало последнее «Аминь», и молящиеся тихо поднялись.