— Ах она бедняжка! — сказал он и улыбнулся, когда Мора пробормотала что-то нелестное о самодовольных ковбоях. — Знаешь, — сказал он посерьезнев, — у меня такое чувство, что она встретилась с Тайроном. Не спрашивай, почему, но мне так кажется. Если предчувствие меня не обманывает, ты скоро увидишься с ней.

— Надеюсь. Даже победа над Мартинами не принесет радости, если она достанется нам ценой жизни Дейдры, как и любого из нас…

— Мне кажется, я превратилась в ледяную глыбу, — заявила Мора, когда на рассвете они добрались до охотничьего домика.

— Сейчас разожгу огонь, — сказал Митчел.

Положив растопку на приготовленные дрова, он нахмурился. Зола в камине была совсем свежей. Митчел разжег огонь и осмотрелся. У него возникло ощущение, что кто-то недавно здесь останавливался. Настораживала не только свежая зола в камине. В домике было чисто, слишком уж чисто… хотя других признаков пребывания здесь людей он не заметил. «Может, тут побывал Тайрон, — подумал Митчел. — Если так, то брат жив и здоров».

— Это именно то, что нужно, — сказала Мора, останавливаясь перед огнем. — И еще ужасно хочется спать. Кажется, я могла бы проспать трое суток.

Митчел рассмеялся и, усадив ее на лежавшие перед камином овечьи шкуры, уселся с ней рядом. Какое-то время они сидели, наслаждаясь теплом. Наконец Мора начала клевать носом, и Митчел, тронув ее за плечо, проговорил:

— Раздевайся, снимай накидку. — Он помог Море подняться на ноги. — Я приготовлю что-нибудь на завтрак. К сожалению, могу предложить только бобы и бекон. Но мы обязательно должны немного поесть, прежде чем лечь спать.

Мора кивнула, сняла накидку и повесила на крючок у двери.

— Может, нам немного вздремнуть, а потом уж постараться не спать до ночи? Если мы днем выспимся, то ночью не заснем. Дядюшка всегда спал днем, если ночью требовалось за кем-нибудь следить. — Мора зевнула и уселась за стол. — Правда, я никогда не могла понять, что можно увидеть ночью, но многие люди бодрствуют по ночам.

— Многие дурные поступки совершаются под прикрытием ночи.

— Да, конечно. — Мора улыбнулась. — Пусть на завтрак всего лишь бобы с беконом, но запах превосходный. А аромат кофе — просто райское наслаждение.

Вскоре Митчел поставил перед Морой тарелку, наполненную бобами с беконом и оладьями, и она тотчас же принялась за еду. Минуту спустя Мора подняла голову и с беспокойством посмотрела на своего спутника. Митчел был бледен, только на скулах пылали красные пятна. Правда, он сказал, что удар по голове не причинил ему вреда, но теперь Мора начала сомневаться в этом.

Когда они поели, Мора вымыла посуду, а Митчел стал готовить постель. Он двигался очень медленно, с большим трудом. И вдруг закашлялся — ужасный сухой кашель душил его. Мора похолодела от страха. Она вытерла руки о подол и бросилась к Митчелу.

— Ты болен, — сказала она, усаживая его на краешек кровати. — Ты должен был сказать мне об этом.

Мора потрогала лоб Митчела и, ощутив исходящий от него жар, еще больше испугалась.

— Я думал, это просто усталость, — нахмурился он. — Я не болел ни разу в жизни.

— Наверное, в тебя и не стреляли, и, уж конечно, тебе не наносили ударов по голове…

— Как можно заболеть от удара по голове?

Мора начала стаскивать с него одежду. Пассивность Митчела лишь подтверждала ее предположение. Будь Митчел здоров, он уже принялся бы раздевать ее. Значит, им предстояло провести в домике несколько дней. Мора знала, что Митчел будет упрямиться, не захочет ждать полного выздоровления, но она решила настоять на своем, даже если для этого придется привязать его к кровати.

— Удары по голове очень опасны. От этого можно заболеть.

Раздев Митчела, она заставила его забраться под одеяло.

— Тебе надо лежать, у тебя сильный жар.

— Проклятие… Из-за этого мы можем потерять несколько дней, да?

— Конечно. Но ведь сейчас середина зимы, и было бы самоубийством пуститься в путь в такой холод. Сначала тебе надо поправиться и окрепнуть.

— И ты все это время намерена держать меня в постели?

— Да. Если потребуется, я привяжу тебя к кровати.

— Дай мне только немного окрепнуть, — пробормотал Митчел.

Озадаченная его словами, Мора внимательно на него посмотрела. И вдруг заметила, как по физиономии Митчела расплылась блаженная улыбка. Мора покраснела, представив себя в объятиях любовника, привязанного к кровати. Но покраснела не от его возмутительного намека, а от собственных нескромных мыслей.

— Распутник, — заявила она, отходя от кровати. Мора прошлась по домику. Заглянув в сумки, лежавшие в углу, она обнаружила мед и несколько лимонов.