– Чем, черт возьми, я здесь занимаюсь? – пробормотал он, пожал плечами и взялся за лопату.

Семь часов спустя немилосердно ломило поясницу, а на обеих ладонях вздулись мозоли, хотя Рейф и работал в рукавицах. Зато был готов фундамент под новую конюшню. Рейф не спеша обошел его вокруг. С каждым днем место, которое он выбрал для конюшни, нравилось ему все больше – прямо над рекой, чуть ниже дома, так что грязь не будет течь по двор даже в самый сильный дождь. Помещение должно быть достаточно просторным, что окажется весьма полезным в урожайные для Фортон-Холла годы, но отнюдь не громоздким, не занимающим лишнего места.

– Теперь только стены поставить да крышу нахлобучить. Рейф стремительно обернулся на знакомый голос:

– Лис! А я и не заметил, как вы вернулись.

Она развязала ленты своего голубого капора и сняла его.

– Мы только-только приехали.

– Как там Честер?

– Все спешат, торопятся куда-то. До Лондона этому городку далеко, но суеты хватает, чтобы занять целый день.

Голос у Фелисити был грустный. Рейф внимательно посмотрел на девушку.

– Что-то случилось?

– Нет-нет, ничего. Просто я подумала – если бы Найджел хотя бы половину твоих сил вкладывал в Фортон-Холл!..

– Знаешь, Лис, мне хотелось тебя вот о чем спросить, – сказал Рейф, прекрасно понимая, как рискует. Однако лучше сердиться на нее, чем сверх меры потворствовать собственным желаниям.

– О чем ты?

– Об имении.

– Не надо, Рейф, – отвернулась Фелисити. Но, Лис, я хочу знать. Ты намекала на то, что я мало о тебе забочусь, потому что, так или иначе, не хочу в один миг передать тебе право владения Фортон-Холлом. Но если бы поместье не было моим, оно принадлежало бы твоему брату, Дирхерсту или твоему отцу. Так отчего ты злишься именно на меня?

– Я не… – начала было Фелисити, но оборвала себя на полуслове. – Потому что я думала, что ты будешь совсем не похож на других. Я надеялась, что именно ты и будешь другим.

Рейф вопросительно приподнял бровь:

– На кого не похож, Бога ради?

Она посмотрела на него долгим взглядом, потом раздраженно всплеснула руками, бросила через плечо «ни на кого!» и с высоко поднятой головой решительно направилась к дому.

– Я бы сказал, что мазок кистью малость широковат, – проговорил он, ей вслед, злясь и на нее, и на самого себя.

– Холст очень большой, – не оборачиваясь, ответила Фелисити.

– Не хочу я учить французский! – возмутилась Мэй. – Я хочу учить зулу!

Фелисити подняла глаза от расписания на сегодня, которое она составила для сестры.

– В Англии, радость моя, мало толку от разговоров на зулусском языке.

– А в Африке от него очень большой толк!

– Мэй, мы это уже обсуждали!

Фелисити устало потерла левый висок. За окном продолжался безостановочный стук топоров, и визг пил, перемежаемый голосами рабочих. Она очень старалась не обращать на это внимания, потому что чем дальше, тем очевиднее становилось, что дни их жизни в Фортон-Холле сочтены. Но как же тяжело ей это давалось! Забыть же о своих чувствах к Рейфу было совершенно невозможно.

– Можно, я позанимаюсь вечером? Мне хочется пойти помочь строить конюшню. Рейф разрешил!

– Мэй, давай не будем об этом. Девочка скорчила сердитую гримаску:

– Тебе нужно подойти к нему и поцеловать, чтобы вы больше друг на дружку не злились Фелисити отложила карандаш в сторону.

– Мы вовсе не сердимся друг на друга, просто сейчас все заняты очень серьезным делом.

Мэй покосилась на нее и обреченно вздохнула:

– Ну да. Кажется, граф Дирхерст опять прибудет сегодня на ленч?

– Вообще-то да. У тебя есть возражения? Мэй пожала плечами:

– Он мне совсем не нравится. Он никогда не смеется! Бикс учтиво постучал в дверь и внес почту на серебряном подносе, который был вычищен до блеска. Рейфу пришло письмо от брата и толстый конверт от адвоката-солиситора из Пелфорда. Хотя последнее послание вызвало у Фелисити неподдельный интерес, она твердой рукой вернула оба конверта обратно на поднос, оставив письмо, адресованное ей лично.

– Вы передадите эти письма Рейфу?

– Несомненно, мисс.

И дворецкий бесшумно выскользнул за дверь.

– Мэй, граф Дирхерст умеет смеяться. Он просто более сдержан, чем Рейф. Так ведут себя очень многие люди. – И Фелисити с любопытством перевернула конверт. – Это от миссис Лоуренс Дейли, – прочитала она обратный адрес, и сердце у нее заколотилось.

– Кто это, Лис?

– Наша дальняя родственница из Йорка, – рассеянно ответила Фелисити. Миссис Дейли была ее самой большой надеждой из всех адресатов, которым она написала о своем намерении работать гувернанткой. – Мэй, сходи, напомни Салли, что граф любит пирог с яблоками.