Рейфу очень не хотелось, чтобы его насквозь прошила мушкетная пуля. Не стоило так сильно огорчать мать и кучу: прелестных лондонских дам.

– Да нет, я старый друг семейства Харрингтон. Вы с ними знакомы?

– А то нет! – Кусты затрещали, раздались, и на свет Божий появился сначала ствол мушкета, нацеленный Рейфу прямехонько в грудь, а затем и сам его владелец – низкорослый, крепко сбитый мужчина лет сорока. – Хорош конь.

– Спасибо. Хорош мушкет.

Мужчина ухмыльнулся и опустил оружие.

– А ты, я смотрю, свойский парень. Меня Грэмом звать. Рейф соскочил с лошади и протянул новому знакомцу руку:

– Бэнкрофт.

Рукопожатие у Грэма было более чем крепким, и Рейф, невольно поморщившись, прикинул, сколько еще ему переломают костей, прежде чем он закончит свои дела в Чешире.

– Твоя ферма? – Рейф обвел рукой заросшее сорняками поле перед собой.

– А чья же еще? Позорище, да? Понимаешь, ливень смыл к чертям собачьим всю весеннюю рассаду, а мистер Харрингтон не сумел раздобыть новых семян для своих арендаторов. Пришлось оставить все зарастать сорняком, чтобы совсем уж дождями землю не смыло, и дожидаться начала осени. Тогда, может, чего и вырастет.

Рейф сочувственно покивал.

– Грэм, а тебе Харрингтоны нравятся?

Фермер хитро прищурил левый глаз и оценивающе окинул Рейфа взглядом.

– Мисс Харринггон что надо, а малышка Мэй – просто замечательная девчушка.

Прямее не скажешь. Рейф задумчиво погладил подбородок.

– Я вот сейчас подумал… Мы с тобой могли бы сторговаться.

А заодно произвести должное впечатление на прелестную брюнетку, которая никак не разберется в своих чувствах к гостю.

– Сторговаться насчет чего?

– Леди в Фортон-Холле нужно починить крышу. Сейчас ты хозяйством так и так не занимаешься, а мне вторая пара рабочих рук пришлась бы весьма кстати.

Грэм довольно долго разглядывал Рейфа и наконец прервал затянувшееся молчание:

– Насколько я знаю, мисс Харринггон никого никогда не станет ни о чем просить.

– Так она и не просит. Заодно можно было бы потолковать и про семена для осеннего сева.

– Вторая пара рабочих рук, значит. – Фермер еще раз протянул правую руку. – Ну что ж, Бэнкрофт, считай, что ты их заполучил.

– Твое первое побуждение было самым верным. Он явно хочет вас надуть. Давно нужно было послать за констеблем. Впрочем, это не поздно сделать.

Фелисити поднесла чашку к губам и подняла глаза на сидевшего напротив сквайра Талфорда. Она решила никому не рассказывать про Рейфа главным образом потому, что не желала в очередной раз выслушивать язвительные комментарии о безалаберности своего брата. Кроме того, ей было бы весьма трудно вразумительно объяснить, с какой стати она позволила совершенно незнакомому человеку – молодому мужчине! – остаться в поместье Фортон-Холл. К несчастью, благодаря миссис Денуорт все вокруг уже знали и о том, что Рейф Бэнкрофт живет в Фортон-Холле, и о том, что он оплачивает счета в бакалейной лавке.

– Как ни странно, Чарлз, – мягко заметила Фелисити, – мне его жаль. Я не вполне уверена, что наши с Мэй… э-э-э… действия не обострили у него давнюю душевную болезнь.

Говоря о своей жалости, Фелисити бессовестно лукавила, но выговорить «я схожу с ума от страсти» у нее язык бы не повернулся.

Сквайр сидел, откинувшись на спинку кресла, и легонько постукивал по краю чайного блюдца длинными узловатыми пальцами. Остатки волос на лысой голове серебрились старческой сединой, однако ум его оставался юношески острым. К Талфорду Фелисити всегда испытывала дочерние чувства сильнее, чем даже к собственному отцу. После смерти родителей сквайр стал для нее самым близким другом и наперсником. Поэтому она не могла понять, отчего ей так не хочется обсуждать с ним малознакомого человека, остановившегося у них в доме, вернее – на конюшне.

– Фелисити, никто тебя не упрекнет за то, что ты защищала собственную жизнь и жизнь сестры. Он же на самом деле мог оказаться опасным негодяем.

– Рейф вовсе не опасный негодяй, – вмешалась в разговор Мэй, устроившаяся в одном из углов гостиной и самозабвенно игравшая с парой забавно повизгивавших щенков английской гончей. – Он отличный парень.

Фелисити торопливо пригубила чай, чтобы скрыть невольную улыбку.

– Мэй его просто обожает, – заметила она, снова поднимая глаза на Талфорда. – Да и я не вижу в его поведении ничего угрожающего. Похоже, он искренне хочет нам помогать.

– Даже так?

– Даже так. Но я все равно глаз с него не спускаю. Спит этот человек на конюшне, и я попросила его заняться починкой крыши, чтобы держать от греха подальше. Когда вернется Найджел, мы дадим ему пару соверенов и отправим восвояси. – Она отхлебнула еще чая и, поставив чашку обратно на блюдце, отодвинула в сторону. – И на этом приключение, слава Богу, закончится. Теперь о более насущном, Чарлз. Что там за история с новым географическим атласом для школы, который просит мистер Уэнверз?