Рис поймал взгляд Роджера и молча показал кивком на луки, привязанные к седлам. Роджер кивнул в ответ, скрылся в нагромождении валунов и вскоре вернулся, вручив Рису лук и две стрелы. Потом наложил третью стрелу на тетиву своего лука, спрятал под мышку четвертую и прицелился. И только после этого издал пронзительный крик охотящегося ястреба. Мужчины одновременно вскинули головы к небу, и в этот же момент лучники спустили тетивы. Стрелы безошибочно нашли цель. Оба врага были убиты на месте. Тела упали в воду, и течение быстро поволокло их по камням.

— Черт! — выругался Роджер. — Я хотел выдернуть стрелы. Как по-твоему, де Боун пошлет еще кого-то?

— Вряд ли. Эти двое должны были в случае чего предупредить хозяина. Он не ожидает их скорого возвращения, — пояснил Рис.

— А как там девушка?

— Не сломлена, но отчаянно глупа. Дурная храбрость не доведет ее до добра. Только себе вредит. А младший де Боун — человек добрый, но слабый. Живет в ужасе перед своим родителем, что вполне оправданно. Хьюго де Боун — гнусное животное. Но Джуния твердит, что любит Саймона, а тот уверяет, что любит Джунию. Жаль, что мой тесть наверняка прикончит мальчишку, после того, разумеется, как обвенчает его с Джунией и вернет ей и Пендрагонам утраченную честь.

— А Джуния это понимает? — вырвалось у Роджера.

— Сомневаюсь. И, расскажи я ей правду, вероятнее всего, предпочла бы остаться заложницей в Аграманте, чем потерять возлюбленного. Беда в том, что его отец уже договорился о женитьбе сына на Эйслин де Белло. Ты знаешь эту семью?

Роджер отрицательно покачал головой:

— Нет. Но она, должно быть, весьма состоятельна, если старый проныра хочет заполучить ее для Саймона. Я скажу своему дяде. Он как раз ищет для младшего сына богатую наследницу. Он Фицуоррен, и его имя так же благородно, как и род де Боунов.

Рис кивнул.

— Ты поспи, Родж, а я пока посторожу. Скоро здесь будет лорд Дракон со своими людьми, и вражда между ним и де Боуном закончится навсегда.

Но Мирин Пендрагон с отрядом в сопровождении лорда Мортимера прибыли только в полдень. Дали коням попастись, а затем пересекли Мриддин-Уотер и поскакали в направлении Аграманта. Рис догнал тестя.

— Ты взял с собой священника? — тихо спросил он.

— Едет сзади. Я послал гонца в цистерцианский монастырь в тот день, когда вы отправились в Аграмант.

— Вот и хорошо, — облегченно вздохнул Рис. — Но что будет с Джунией?

— Поищу супруга для своей овдовевшей дочери, — пожал плечами Мирин. — Наверняка найдется тот, кто захочет ее взять, тем более с таким приданым.

Рис молча вздохнул. Что поделать, своим своеволием Джуния сама навлекла на себя все беды, но все же он не мог не испытывать жалости к свояченице.

— Позволь мне убить Саймона де Боуна, — предложил он. — Уж лучше пусть она ненавидит меня, чем тебя.

Мирин повернул к зятю исполненное скорби лицо.

— Нет, это мой долг, поскольку она — моя дочь.

— Молодой де Боун пытался защитить Джунию, — сообщил Рис, — и по-прежнему делает все, чтобы уберечь ее. Ему помогают две служанки. Я пообещал, что ты оставишь им жизнь за помощь и поддержку. Без них Бринн не выжил бы.

— Да, так и Мортимер сказал. Я сделаю так, как просишь ты, но что касается Саймона — это невозможно. Похитив Аверил, ты был готов принять на себя ответственность за содеянное. Саймон и Джуния сами во всем виноваты. Оба знали, что брак между ними невозможен, и все же снова встретились у Мриддин-Уотер, вопреки родительским приказам, ибо Хьюго де Боун сказал своему сыну то же самое, что я — дочери, — упрямо объявил лорд Дракон.

— Вряд ли Саймону приходило в голову, что отец решит проследить за ней, — неуклюже пробормотал Рис, пытаясь защитить младшего де Боуна.

— Ему не следовало ехать на свидание с Джунией в тот проклятый день, — рассерженно парировал Мирин. — Он мужчина и должен был соображать, что делает. Глупость Джунии мне легче простить, поскольку она девушка. И закончим на этом, сын мой.

Рис замолчал. Тесть, к сожалению, прав. Честь превыше всего, и с имени Пендрагонов должно быть смыто оскорбление. То, что случилось с Джунией, — не просто варварство, а чудовищное деяние. Ни один благородный человек не способен публично обесчестить невинную девицу хорошей фамилии. Отец и сын заплатят за оскорбление ветви рода легендарного короля Артура.

Солнце уже село, и когда тьма сгустилась над всадниками, пришлось остановиться. Они не смели зажечь факелы из страха разоблачения. В густой роще развели маленький костер. Коней привязали к деревьям, а сами поужинали овсяными лепешками, запивая их содержимым фляжек.

— Кажется, мы довольно близко от Аграманта, — тихо заметил Роджер.

— Выезжаем как можно раньше, — велел Мирин.

Едва небо чуть посветлело, стало возможным разглядеть тропу, они снова двинулись в путь, хотя очень медленно, пока не наступил рассвет.