— Александра, я не…

— Я знаю, что их настораживает — все эти сенсационные домыслы насчет его уха. Что ж, людям, как правило, правда кажется скучной. А состоит она в том, что десять лет назад на автомобильной стоянке на него напали два вора, завязалась драка. В итоге они убежали, и полиция не смогла их найти. Насколько я понимаю, ухо Тима — это их единственный трофей в той битве. Сейчас Тим носит длинные волосы, так что вообще ничего не заметно.

— Александра, умоляю, я не интересуюсь…

— А что касается его неудачной женитьбы, ну, что ж, бывает. Брак по страстной любви сказался ошибкой. Его жена — прелестная молодая женщина из хорошей семьи, но она совершенно не представляла себе, насколько самоотверженной приходится быть жене политика. Не всякая женщина способна отказаться от собственных амбиций в пользу мужа. — Александра вздохнула. — Двух глав в семье политика быть не может. — Еще раз тяжело вздохнув, Александра быстро добавила: — Сердце Тима было разбито, но он извлек хороший урок из этой истории. Во второй раз он женится удачнее. И если уж говорить совсем откровенно, то Тим ни разу не позволил — и не позволит впредь — никаким журналистам застукать себя с расстегнутыми штанами.

Херб смущенно закашлялся. Александра мысленно поздравила себя с победой. Такой тип людей требует четко отмеренной дозы грубой откровенности.

— Мы почти прилетели, — радостно сказала она, показывая вниз, на тонкую линию взлетно-посадочной полосы, перечеркнувшую горное плато. Под лучами солнца блестели крыши нескольких ангаров; с полосы взлетел маленький частный самолет. — Не помню, говорила я или нет — здесь вообще не было аэропорта ближе, чем в Эшвилле, пока мы с Оррином не построили этот. В сезон у нас здесь собирается очень изысканное общество. Еще вопросы будут или я успокоила вас насчет моего неуемного сына?

Он молчал, пощипывая заутюженные складки на брюках. Она забеспокоилась.

— Александра, я прилетел сюда не для того, чтобы расспрашивать о Тиме. Я хочу спросить о ваших племянницах.

От удивления она отвлеклась, и самолет закачало воздушной волной.

— Мои племянницы? Не слишком ли они далеко от основного ствола фамильного древа?

— Боюсь, что не в нашей ситуации. — Он помолчал. — Насколько я понимаю, они покинули ваш дом еще тогда, когда младшая была несовершеннолетней и вы были ее законной опекуншей. Дело темное. Старшая, кажется, вышла замуж за вашего племянника, и ее муж сейчас в тюрьме по обвинению в непреднамеренном убийстве.

— Боже мой, Херб, послушать вас, так у меня здесь просто тайный заповедник инцестуальных парочек. Моя старшая племянница вышла замуж за племянника моего первого мужа. Они не связаны никаким кровным родством.

— Разумеется, я это знаю. Но…

— Разумеется, я принимала попытки отговорить ее. Он был несколько неотесан — на четверть индеец, что, я думаю, и придавало ему необычайную привлекательность в глазах моей взбалмошной племянницы. Я понимала, что это ошибка, я понимала, что этот брак не будет удачным, но что я могла поделать? Саманте уже исполнилось восемнадцать лет, я уже не могла ей просто запретить. Я ее умоляла, я предлагала ей альтернативы. Но она все-таки вышла замуж за этого мальчика, а младшая сестра не хотела с ней расставаться. Я была поставлена перед выбором: или позволить девочкам жить вместе, или запереть младшую, как непослушное животное.

— И чем все это закончилось?

— Пожаром. Почти вся семья погибла. Муж Саманты потерял остатки разума и тут же связался с каким-то подонком, замешанным в дело о перевозке наркотиков. Он убил этого человека. Мы с Оррином, разумеется, были полны решимости снова взять племянниц под крыло, но они исчезли. Мы нанимали детективов, чтобы найти их, но безуспешно. И то, что я потеряла с ними контакт, — одна из самых больших моих печалей.

Александра сочла объяснение достаточным и правдоподобным.

— Ваша племянница развелась с мужем?

— Все эти годы, слава богу, она с ним не встречалась — это я знаю точно. Он до сих пор в тюрьме. Не думаю, чтобы она его ждала. Она была так молода. Когда он угодил в тюрьму, они были женаты меньше года.

Александре стало плохо, ладони вспотели. В страшном сне не приснится — давно исчезнувших и забытых Джейка и Сэмми снова вытащили на свет божий. Вечная угроза тщательно отлакированной легенде о ее семье.

— Херб, — заметила она как бы между делом, — вы хотите сказать, что у партии есть какие-то сомнения насчет Оррина из-за этой старой глупой истории с моими племянницами?

— Нам нужны святые, Александра! В наше время нужно быть именно святым, чтобы держать в узде политических волков.

— Ну так набросайте сценарий наилучшего разрешения проблемы.

— Любящая тетушка с распростертыми объятиями встречает дочерей своей единственной сестры, которые, преодолев заблуждения юности, возвращаются под ее крыло. И никаких зятьев в тюрьме. Публика сочувственно отнесется к ее скоропалительному браку — но она должна с ним развестись.

— Если вы этого хотите, то вы это получите. Александра рада была закончить этот разговор.