Она еще не договорила, а Бен уже качал головом и кривил рот, желая возразить.

— Ты просто не понимаешь, поверь мне. Неважно, что ты о нем думаешь. Важно только то, что Сэмми всеми своими десятью очаровательными коготками вцепилась в их будущее. И лучший способ помочь ей — это не мешать. Ты — самое живое и страстное существо в мире. Ты такая энергичная, и творческая, и безоглядно преданная. — Нахмурившись, Бен отвел глаза, словно собственные слова вызвали в нем волнение и беспокойство. Шарлотта почувствовала себя совершенно беззащитной. — Так что направь свои таланты на пользу делу, — закончил он сухо. —Не вставай на пути у своей сестры.

Шарлотта пристально посмотрела на него и взмахом руки показала на свою гостиную.

— Это будет отдушиной для нее. Это будет место куда она сможет прийти, если ей станет одиноко. А одиноко ей почти все время. Я на ее стороне. И я реалист. А ты только и делаешь, что укрепляешь в ней веру в то, чего уже давно не существует.

— Не думаю, что она будет искать утешения и совета у младшей сестры, у которой опыта в сердечных делах кот наплакал.

— У меня достаточный опыт, — заявила Шарлотта, вздергивая подбородок для пущей убедительности.

— Да? Сэмми как-то обмолвилась, что все твои победы — это доброе отношение к тебе пожилых мастеров соуса, которые уже не в том возрасте, чтобы шалить.

— Я предпочитаю мужчин достаточно взрослых, чтобы…

— Не представлять опасности, — закончил он. — Приятных. Мягких, как заварной крем.

Шарлотта повернулась с намерением войти в комнату и захлопнуть дверь перед его носом.

— Как я счастлива, что, несмотря на напряженный график работы, ты нашел время заскочить сюда и прочесть мне еще одну лекцию!

— Я же просто рыбку ловлю, — улыбнулся он.

— От всей души желаю упасть в бассейн с пираньями. — Она уже почти закрыла дверь, но тут к мощеному тротуару перед домом подъехала спортивная машина, а из нее высунулась управляющая курортом в белом костюме для тенниса и помахала Бену рукой.

— Извините, что заставила вас ждать, мистер Дрейфус. Вот ваши ключи.

С коротким достойным кивком Бен взял у нее ключи и, держа их гордо, как только что пойманную форель, повернулся к Шарлотте и победно улыбнулся.

— Здравствуйте, госпожа пиранья, — церемонно сказал он. — Я тоже устроил себе небольшие каникулы и снял домик. Я — ваш сосед.

Постукивание станка успокаивало Сэмми, ей был необходим этот четкий, размеренный ритм. Как хорошо снова оказаться дома, смести отовсюду пыль и паутину, врубить электричество, выстирать все занавески, покрывала, коврики и скатерти, чтобы исчез запах шариков от моли. Как хорошо снова работать на станке, который сделал для нее Джейк. Можно думать про себя, что она сплетает нити их судьбы.

Но с момента возвращения Джейка домой прошел уже целый месяц, и он показал лишь, насколько ветхи и непрочны эти нити. Они с Джейком жили как два отшельника в разных пещерах. Он явно не хотел ни уходить из Коува, ни показываться ей на глаза. Не поддается словам, как ей было больно показывать Бену список вещей, которые попросил купить Джейк, и в том числе палатку. Каждый раз, когда она думала о том, что он спит на том месте, где погибли его родители и сестра, мороз пробегал у нее по коже. Он предпочитает жить с призраками, но не с ней.

А если она до него дотронется, то он уйдет совсем. В этом она ничуть не сомневалась.

Услышав урчание мотора машины, она вскочила. Каждый день сюда приезжали Шарлотта с Беном. Шарлотта мрачно окапывалась на кухне, словно приготовление пищи было ее тяжким бременем. Бен с удочками и спиннингом уходил к Джейку, но, вернувшись, рассказывал только о том, какого размера форель сорвалась — или не сорвалась — у него с крючка на сей раз. Джейк позволял ему ловить рыбу в Сауки, вот он и ловил. Но сегодня приехали не они. Сегодня Саманта ждала совсем других гостей.

Она стянула с рук тонкие хлопчатобумажные перчатки, в которых работала на станке — заноз следовало избегать, — вытерла о джинсы вдруг вспотевшие ладони и помчалась на террасу.

Во двор въехал большой роскошный седан Джо Гантера. Увидев его полное добродушное лицо, Сэмми едва удержалась от слез. А рядом с ним из окна машины выглядывала Клара, ее длинные волосы стали совсем белыми, коричневое лицо сморщилось еще больше, но карие глаза остались яркими и живыми.

Джо вышел из машины и раскрыл объятия. Он по-прежнему одевался, как Рой Роджерс, уделяя большое внимание драгоценным камням, — сегодня он украсил себя короткой жилеткой, расшитой по вороту серебром и бирюзой, и, конечно, на каждом пальце сияло по перстню. Сэмми, чуть не плача, обняла его. Она не знала своих бабушек и дедушек — их заменили ей Клара и Джо Гантер.