Она совершенно не представляла себе, где искать Саманту и Шарлотту, но была уверена, что придумает что-нибудь. Что же касается Джейка — она успешно расправилась с ним тогда и найдет способ расправиться снова. Она плавно посадила самолет на гладкую полосу, он пробежал несколько десятков метров и остановился точно около ее лимузина.

К ним поспешила Барбара, как всегда элегантная и деловитая, только глаза на улыбающемся темнокожем лице выдавали ее беспокойство.

— Это моя давняя личная помощница, — представила Александра и со значением посмотрела на него. Племянницы, может, и подкачали, но зато секретарша — воплощение политкорректности.

Шофер, подхватив багаж, повел Херба к лимузину, а Александра отвела Барбару в сторонку.

— Что случилось? Говори быстрей, пока этот любопытный тролль не заметил, что мы с тобой шепчемся.

— Сегодня Джейк Рейнкроу освобожден из тюрьмы, — мрачно сообщила Барбара.

— Как? Почему?

— Что-то вроде досрочного освобождения за безупречное поведение.

— О господи, — едва слышно сказала Александра. — Впрочем, все к лучшему. Дай мне подумать…

— Миссис Ломакс, дальше — хуже.

Что? — широко раскрыла глаза Александра.

— Саманта тоже вернулась.

— И? — Александра схватилась рукой за горло.

— Они вместе в Коуве.

— Ты за мной следишь? Вот, значит, как развлекаются адвокаты! — разнесся по двору усталый и раздраженный голос Шарлотты. Бен закрыл дверцу сделанного на заказ джипа и неторопливо направился к ней, лениво переступая ухоженные рядки ярко цветущих азалий. Сердито оглянувшись, она тотчас прикусила язык, словно из кустов может выскочить полиция. Кто знает, вдруг правила этого дорогого кондоминиума запрещают кричать, стоя в дверях, подобно базарной торговке. В этом курортном поселке на окраине Пандоры кричат, кажется, только в том случае, если учитель игры в гольф опаздывает на урок. Бен сердито смотрел на нее.

— Я забросил крючок. Теперь ты можешь играть вне линии поля. — Он в своих брюках цвета хаки и рубашке гольф отлично соответствовал окружающей обстановке. Честно говоря, он был безумно привлекателен. Стоя в дверях в плотно облегающих белых леггинсах и просторной футболке с эмблемой Кордон Блю, она на него едва ли не любовалась.

— Твоя семья в курсе, что ты расставляешь сети женщинам другой веры?

Он подошел к крыльцу и, закинув голову, полузакрыл глаза.

— В настоящий момент моего затянувшегося холостячества, — в своей обычной достойной манере ответил он, — династия Дрейфусов будет в экстазе, если в сеть попадет пусть даже палестинская террористка.

— Подожди минутку, я сейчас вытащу спецопределитель и прикину, не комплимент ли ты мне случайно отвесил. А что ты здесь делаешь?

— Я все вижу, я все знаю, — почти пропел он. — Сэмми сказала, что ты поехала сюда снять себе домик. Я тотчас сообразил, что ты решила создать базу, откуда и будет отныне извергаться твоя мудрость. И это решение привлекло мое внимание. Ха! Ты думала, что ускользнула от меня, да?

— Послушай, мне не требуется твоего разрешения, чтобы поселиться здесь, — блеснула она зубами.

— О, я очень рад, что ты здесь поселилась. Сбывается один из самых сладких моих кошмаров. Я просто хочу знать, что тебя на это подвигло? Чем ты руководствовалась?

— Желанием устроить себе небольшие каникулы. Сэмми не хочет, чтобы я оставалась в Коуве — она желает во что бы то ни стало остаться наедине с Джейком. И видит бог, я вовсе не намерена там торчать. Джейк разбил палатку на месте старого дома. Я думала, что самое страшное уже позади, но смотреть, как он снова и снова поворачивается спиной к моей сестре, — это выше моих сил.

— Мне тоже это не нравится, — согласился Бен. — Но, по крайней мере, они друг от друга на расстоянии выстрела.

— Ах, как близко. — Шарлотте было очень горько; вообще-то она не имела обыкновения ныть и жаловаться, тем более Бену. — Бен, позавчера он ее ударил, когда она пошла за ним! Неважно, что она нам сказала, — у нее синяк под глазом!

Бен вытаращил глаза.

— Нет, не может быть! Ты думаешь, твоя сестра способна лгать и скрывать такие вещи?

— Я думаю, она так отчаянно хочет убедить себя, что все еще его любит, что скоро вообще позволит ему вытирать о себя ноги.

— Он любит ее, — серьезно сказал Бен. — Поверь мужчине, который знает, что такое подавленные эмоции. Но ему нужно время, чтобы разобраться в себе и придумать, как жить дальше. Я не знаю, о чем он сейчас думает, но я десять лет наблюдал, как он страдает, и я не сомневаюсь, что сейчас он именно там, где ему нужно быть, — и там, где ему хочется быть.

— Ага! — взорвалась Шарлотта. — Один в палатке, на том месте, где погибли Сара, Хью и Элли. Бен, страшнее всего то, что он хочет зарыться в прошлое и Сэмми утащить туда же. Он ее наказывает за собственные грехи. Он хочет разбить ей сердце, потому что пострадал, защищая ее честь. Как будто она просила его сбрасывать с балкона этого мерзавца.