Наталья уже почти дошла до дома, а подходящей возможности отобрать кольцо все так и не представилось. Леша был близок к бешенству. Но позволить этой бабе и дальше носить кольцо Лизы, он не мог.

Наталья вошла в подъезд, вызвала лифт. Алексей вошел следом, по привычке повернувшись к консьержке, чтобы поздороваться… И тут увидел, что консьержки нет…

Подошел лифт, Наталья вошла внутри и нажала кнопку нужного этажа. Алексей рванулся следом и буквально впечатал Наталью спиной в стенку кабины. Двери лифта закрылись.

Алексей состроил свирепую физиономию и прорычал:

— Гони кольцо, сука!

Испуганная до дрожи Наталья, которой Лешина рука плотно прикрывала не только рот, но отчасти и нос, кое-как стащила с пальца кольцо и протянула ему. Алексей выхватил его из рук Натальи и посоветовал:

— Никогда не бери чужое. Поняла меня?

Наталья мелко-мелко закивала, не сводя с Леши перепуганных глаз.

— Ничего-то ты не поняла, — констатировал Леша.

Лифт остановился на выбранном Натальей этаже. Она тихонько двинулась в сторону выхода, но Алексей впихнул ее обратно, нажал кнопку самого верхнего этажа, а сам вышел. Двери закрылись, и лифт с Натальей пошел наверх.

Алексей, перепрыгивая через ступеньки, побежал вниз. Зажатое в кулаке Лизино колечко грело ему сердце. Теперь-то все будет в порядке. Он знал это совершенно точно.

Войдя в зал, Тема растерялся. Посетителей, слава Богу, не было, но как вызволить бланк оплаченной телеграммы и не дать ей уйти, он себе совершенно не представлял. Еще не зная, что и как он скажет, он подошел к приемщице.

— Простите, тут только что была моя тетка…

— У меня времени нет, чтобы всех приходящих сюда теток запоминать, — зло отозвалась приемщица, видимо все еще не отойдя от перебранки с Балобановой. И тут Тему осенило:

— Да вы ее наверняка запомнили! Понимаете, — он огляделся и понизил голос, — она слегка того, не в своем уме. Ну же, такая странная дама, вся в белых рюшах и с вороньим гнездом на голове. Ужасно жадная, из-за копейки удавится…

— Мои соболезнования, — приемщица с ног до головы оглядела Тему. — Видимо, в семье не без урода. Ваша тетка меня до белого каления довела. А мне, между прочим, еще целый день с людьми работать. Это ж никаких нервов не хватит!

— Вот-вот! — подхватил Тема. — А представляете, что она дома устраивает — это тихий ужас. Брата своего уже до инфаркта довела, если квартиру не разменяем — она и маму мою доконает. Но дело совсем не в этом.

— А что такое? — заинтересовалась приемщица.

— Видите ли, у нее мания — слать дурацкие телеграммы нашим родственникам. Я ее только что на улице встретил, и она похвасталась, что всю Воркуту на уши поставила. Представляете? А у нас там бабушка старенькая, она ж и ее до инсульта доведет!

— Подождите, молодой человек, вы чего-то путаете. На Воркутинские адреса я сегодня ничего не принимала.

— Не может быть! — в голос застонал Тема. — Значит, она в Питер отправила. А у меня там дедушка по маме. Ему восемьдесят шесть, он фронтовик, у него контузия. Ему же любое волнение — смерть!

— Ну, если до таких преклонных лет дожил, значит, не все волнения для него столь пагубны, как вы описываете, — резонно заметила приемщица.

— Девушка, милая, — поднажал Тема, — Если я не узнаю, кого из нашей родни она на этот раз решила «осчастливить», я даже не узнаю, кому деньги на похороны готовить. Умоляю, посмотрите: куда она отправила телеграмму?

— Вообще-то это против правил, — приемщица явно колебалась, но красноречие Темы не оставляло ей шансов для отступления.

— Девушка, хотите, я перед вами на колени стану? Вот, уже встаю!…

— Не надо, что вы, у нас полы грязные. Ладно, так и быть. Как, говорите, ее фамилия?

— Балобанова. Наталья Балобанова.

— Да, вот она. Только-только собиралась оператору передать. Ну-ка, посмотрим… Московская область, деревня Зеленино, до востребования.

— Не может быть, дайте скорее сюда!

Приемщица, словно загипнотизированная, протянула Теме бланк. Завладев драгоценным листком, Тема, быстро пробежав его глазами, начал быстрое отступление:

— Боже мой! Прасковья, мамина сестра! Спасибо вам, милая девушка, вы только что спасли человека! Низкий вам поклон! Как будет рада моя мама, когда узнает, что Прасковье ничего не грозит…

— Эй, молодой человек! Бланк верните! Телеграмма же оплачена!

— Я оплачу все расходы по ее аннуляции! — Тема достал бумажник и вытащил оттуда пятисотенную бумажку. Положил ее перед вконец растерявшейся приемщицей и, пятясь задом и беспрестанно ее благодаря, покинул почту.

Когда за ним закрылась дверь, приемщица взяла купюру, подозрительно рассмотрела ее со всех сторон и на свет, убедилась, что не фальшивая. И сказала сама себе:

— Точно — семейка придурков!…

Купюра плавно перекочевала в карман ее джинсов.