В этом взгляде Магрубет уловил столько несказанного, что потом, спустя многие-многие годы, он иногда просыпался ночами и все мучительно пытался разгадать, о чем хотел ему поведать Хиан Третий.

Стоя со смятенными чувствами, Магрубет молча глядел вслед уходящему царю гиксо-сов. Из-за деревьев вышел начальник стражи, приведший сюда Магрубета, и знаком позвал его за собой.

У выхода, возле ворот фараонова дворца в окружении нескольких воинов стоял Аха-рон. Он издалека увидел Магрубета и побежал навстречу, воздев руки к доброму божественному светилу. На лице его была мудрая выстраданная радость. В глазах стояли слезы.

Из караульного помещения к кучке воинов стали подходить другие. Все с любопытством заглядывали в лицо Магрубету. Он узнал среди них некоторых из тех, что вели его сюда вчера вечером.

Лишь выйдя за ворота, Магрубет обнял Ахарона. Так, обнявшись, и пошли к дому.

— Эти ребята, — сказал Ахарон, кивнув на оставшихся за оградой воинов, — замучили меня рассказом о какой-то жуткой решетке, которую ты погнул.

— Это неважно, — сказал Магрубет. — Больше всего меня интересует, о чем с тобой говорил фараон, потому что я не расслышал ни одного слова из вашей беседы.

— Ты был там? Ты все видел! — удивленно воскликнул Ахарон. — А я не мог тебя заметить. Я вообще ни на кого не мог взглянуть. Мне, низкому человеку, да еще хабирею, закон предписывает лишь лежать во прахе, не поднимая головы при фараоне. Это просто чудо помогло мне! Невиданное дело, что мне разрешили предстать пред его лицом с моей просьбой…

— Вот это чудо помогло тебе? — перебил его Магрубет, со смехом вытаскивая из кармана кожаный мешочек.

— Как?.. — оторопело остановился изумленный Ахарон.

— Вот так! — отвечал Магрубет. — Возьми эти деньги и поскорее потрать их, а то они, как заговоренные, в который уж раз возвращаются ко мне.

Друзья снова обнялись и пошли дальше.

— Фараон изрек вещие слова, — сказал Ахарон. — Он велел мне молиться на тебя всю оставшуюся жизнь, потому что хоть я и пошел просить о твоем помиловании, но на самом деле ты спае мою голову. Сперва фараон сказал, когда меня подвели к нему, что он уже не позднее, чем сегодня, собирался схватить и казнить меня, последнего из сынов исарои-ловых, как шпиона, перед приходом Яхмоса с войсками. Потом он выслушал мою просьбу о том, чтоб тебя освободили, и сразу смягчился. Он даже рассмеялся под конец, когда объяснял, что дарует мне жизнь исключительно за мое самоотверженное стремление помочь такому достойному человеку, как ты.

— Да-а…— неопределенно протянул Магрубет, у которого все еще стоял перед глазами фараон Хиан. — Пока еще боги его руками вершат судьбы…

— Но он повелел мне убраться из Авари-са ни минутой позже, чем ты сам покинешь это место, — добавил Ахарон.

Люди Ахаронова дома вышли на улицу встречать своего хозяина с большими кружками, наполненными пенящимся напитком. По всему видно было, что лишь с минуту назад радостное известие несколько успокоило всех, но в доме все еще царили хаос и смятение.

— Всю работу в мастерской прекращайте! — провозгласил Ахарон, стоя в воротах. — Можете расходиться, кто куда хочет. На этих днях я исчезну отсюда навсегда. А теперь готовьтесь — будет последний пир!

— Что у тебя за мастерская? Покажи мне, друг, — попросил Магрубет.

— О, это с давних пор единственная мастерская в Аварисе, где делаются сосуды из камня. Мне купили ее по решению нашего племени, когда все уезжали, а я один остался здесь, — сказал Ахарон. — Пойдем, покажу тебе свое ремесло, которым я кормился все эти годы.

Магрубет с большим интересом ходил и слушал его объяснения о том, как из кусков простого камня, которые кучей были навалены в углу, делается кружка, кубок или большая, изящная амфора. Он знал, что каменный сосуд ценится намного дороже, чем такой же, сделанный из глины, нередко, между прочим, восхищался тем, как хорошо сработано и украшено такое изделие, но никогда не задумывался над тем, как его изготавливают.

Ахарон взял в руку заготовку — приблизительно обколотый сверху простой серый камень.

— Вот, смотри! — с каким-то неведомьщ Магрубету подъемом в голосе произнес он, покачивая в слегка отведенной руке камень и с прищуром пристально вглядываясь в него. — В этом непривлекательном куске уже можно увидеть красивый кубок на тонкой, стройной ножке.

Видя, что его друг смотрит с любопытством, но недоверчиво, Ахарон принялся тут же показывать, как это все делается. Он укрепил на небольшом кругу этот камень и начал крутить круг, подводя с двух сторон к заготовке два других белых камня, приделанных к специальным доскам. При соприкосновении камней ярким кругом посыпались искры. Лишь широкий кожаный фартук защищал одежду Ахарона от затлевания. Резкий скрип от сильного трения заглушал голос.