«Что, он со мной играет, что ли? — вдруг словно ударило Магрубета. — Да я же его…» При этой мысли он уже готов был с новой яростью броситься рубить, но в этот момент словно холодной волной окатило его. Если бы он не был столь опытным бойцом, то так и продолжал бы дальше распаляться, тратя понапрасну энергию. Но это был Магрубет — лучший воин в Палистане с тех пор, как не стало Леонха. Он сам учил, как нужно в бою уметь остудить разгоряченную голову. Он сам славился тем, что умел в битве быстро обуздать азарт и не дать увлечь себя в ненужную схватку. С внезапной ясностью он понял, что зарвался, что этот старый, хитрый вояка нарочно искусно взъярил его и теперь хладнокровно, как над мальчиком, потешается в этой рубке мечами, в которой он, ясно видно, так искусен, что с самого начала Магрубету надо было бы это заметить.

Такого бойца, как фараон, Магрубету просто не доводилось встречать. Магрубет знал себя и знал свою силу. Каждый день он сам выбирал воина посильнее, чтобы размяться в любимом упражнении с мечами, но всегда знал также, что никогда не должен позволять себе вкладывать до предела всю силу в удары. Не было такого воина, чтоб мог противостоять ему. А сейчас он видел, что фараон как ни в чем не бывало отводит все его удары и, самое главное, он явно хочет выбить меч из руки Магрубета, чтобы потом вволю поиздеваться, а может быть, и зарубить для своего развлечения.

Магрубет не подал виду, что избавился от своего гневного ослепления, а незаметно стал переходить к осторожной фехтовальной тактике. Он начал сильно рубить как бы для виду и проводить при этом искуснейшие приемы.

Сложна военная наука. Многие годы, с детства лучшие воины учили Магрубета ее постигать. Не может быть, чтоб фараон на чем-нибудь не попался! Нужно сделать так, чтоб у него самого меч вылетел из руки.

Магрубет нападал с разных сторон, из разных положений. Он потихоньку ослаблял удар за ударом и вдруг в завершающий вкладывал неожиданно всю силу. Фараон не поддавался ни на что.

Магрубет решил обмануть его, притворившись, что в увлечении забыл о защите с правого плеча. При этом противник рано или поздно захочет наказать увлекшегося и обязательно замахнется подальше влево. Вот тогда вместо того, чтобы рубить, нужно лишь ткнуть мечом прямо в руку соперника — и тот выронит свой меч. Магрубет хорошо подготовил свой прием, но все-таки он был связан с риском. И в самый важный момент фараон переиграл Магрубета. Он прекрасно узрел его замысел и вместо того, чтобы в решающий миг далеко замахнуться влево, он вдруг отшатнулся вправо и с силой плашмя огрел Магрубета по ягодице.

Кровь снова бросилась Магрубету в голову, но на этот раз он уже ни на секунду не поддался гневу. Наоборот, он даже заулыбался и с еще большей осторожностью продолжал бой. Теперь стало видно, что наконец-то он берет свое: фараон начал уставать. А в его годы усталость в бою подступает стремительно. Магрубет видел, что сила выручает его самого, как это бывало уже много-много раз в жизни. Нужно лишь сейчас не снижать темпа боя, и старец скоро выдохнется.

На последнем издыхании, бледный от усталости, фараон все-таки выкинул штуку, неизвестную Магрубету, и вышел из боя с достоинством. Как это он умел делать, фараон неожиданно резко поднырнул под руку Магрубету и прильнул на миг телом вплотную к нему. Двумя руками он уперся в грудь Магрубета и резко толкнул его назад. Магрубет отлетел к двери, в которую он вошел, а фараон отскочил далеко назад к столу с лежащими на нем мечами. Он положил свой рядом с другими и крикнул Магрубету:

— Хватит! Давай твой меч!

Получилось так, что если бы. Магрубет навязывал продолжение боя, то фараон мог взять мечи в обе руки, и тогда Магрубета не спасла бы даже сила. Кроме того, фараон предложил начать бой, сам же его и заканчивает. Магрубет разгадал его хитрость. Оставалось мгновенно решить, как отдать ему свой меч. Если подойти и протянуть его рукояткой вперед? Но ведь при этом надо помнить о коварстве этого непонятного человека. Секунду поколебавшись, Магрубет пришел к простому решению. Также как фараон, он издали кинул ему меч рукояткой в его сторону. Так он полагался на милость могущественного хозяина, но оставлял маленький, пусть ничтожный, шанс для себя.

Фараон, по-видимому, одобрительно оценил эти действия. Он поймал меч, вытер пот со лба и с пониманием поглядел на напряженно вытянувшегося у двери Магрубета.

— Ну, что ж…— медленно проговорил он, — раз пришел как союзник, будешь гостем. В этот момент дверь позади Магрубета открылась и из нее стали появляться один за другим вооруженные воины. Двое с обнаженными мечами подступили к нему, но фараон запретительно махнул им рукой. Опустив мечи, они отошли на шаг и застыли в ожидании распоряжений. Их пожилой рослый начальник с поклоном подошел к фараону и тихим голосом, почти шепотом стал докладывать, показывая головой на Магрубета. Фараон слушал, бросая пристальные взгляды на своего гостя, затем так же тихо что-то коротко сказал командиру воинов. Тот, низко склонившись, попятился назад, затем выпрямился и молча указал воинам на дверь.

Когда все вышли, фараон кивнул Магрубету:

— Идем со мной. Пора поесть…

Быстрыми шагами он направился прямо к стене. При его приближении стена раздвинулась на две половины и стала расходиться в стороны. Это как-то даже не удивило Магрубета. После боя на мечах его, по-видимому, ничто уже не могло удивить.

Вслед за фараоном он шагнул в просторный, залитый утренним светом зал, посреди которого голубел водой огромный круглый бассейн. «Нет, это — не Ефрон», — подумал Магрубет, глядя со спины на фараона.