Шрифт:
Туннель, куда они свернули, был пуст; в конце него виднелась дверь с висящими над ней указателями: «Лыжная школа» и «Катание на собачьих упряжках».
«Ты хочешь, чтобы я пошел за тобой? Да, ты этого хочешь. Через эту дверь. Наружу. Один. Подальше от людей. – Мысли Осборна беспорядочно мчались, обгоняя друг друга. – Ну что ж, Пол Осборн, иди. Стоит тебе выйти в эту дверь, и он убьет тебя. Назад ты уже не вернешься. А фон Хольден швырнет твои жалкие останки в пропасть, в глубокое ущелье, где их не найдут до весны. Или вообще никогда не найдут».
– Что вы делаете? Куда вы меня ведете?
Фон Хольден и Вера вошли в крошечную ледовую клетушку, расположенную в узком проходе – ответвлении главного коридора. Фон Хольден крепко держал Веру за локоть, идя по проходу, и остановил ее в тот момент, когда появился Осборн. Фон Хольден намеренно выжидал и, почувствовав, что Вера готова крикнуть, позвать на помощь, круто повернул ее и увлек назад, в боковой туннель, а затем – в клетушку.
– Это был поджог. Они здесь. Они поджидают нас. Охотятся на вас и на документы, которые я привез.
– Но Пол…
– Возможно, он – один из них.
– Нет… Никогда! Он выжил, уцелел…
– Да что вы говорите!
– Он, должно быть… – Вера вдруг осеклась. Она отчетливо вспомнила лица тех людей, которые представились полицейскими из Франкфурта, за миг до того, как фон Хольден застрелил их. «Где женщина-полицейский?» – спросил один из них. «Не было времени», – ответил фон Хольден. Только теперь Вера поняла, что они имели в виду. Их интересовала не какая-то другая арестантка, а соблюдение процедуры. Мужчина-детектив не имеет права везти в закрытом купе арестованную без сопровождения женщины – сотрудницы полиции!
– Мы должны выяснить об Осборне все, иначе нам обоим не выйти отсюда живыми.
Фон Хольден, улыбаясь, приблизился к Вере; в воздухе повисло облачко от его дыхания. Правая рука, – на поясе, за левым плечом – нейлоновый рюкзак. Он спокоен, нетороплив, уверен в себе – как в поезде с теми людьми. Как и Авриль Рокар за миг до расстрела французских агентов.
Только сейчас Вера поняла, что тревожило и мучило ее всю дорогу из Интерлакена, – до этого она была слишком взволнована и подавлена, чтобы сопоставлять факты.
Да, фон Хольден знал верные ответы на все вопросы – но по другой причине. Те люди в поезде были полицейскими. Нацистские убийцы – не они, а фон Хольден.
Глава 146
Осборн пробежал по узкому туннелю назад. В дальнем конце Ледового Дворца американские туристы садились в лифт. Он догнал их, когда двери уже закрывались, просунул руку в щель и втиснулся в переполненную кабину.
– Извините…
Двери закрылись; лифт пополз вверх. Что делать дальше? Осборн слышал, как кровь бьется у него в висках, будто стучит молоток. Лифт остановился перед входом в огромный ресторан. Осборн вышел первым, но затем отстал и снова смешался с толпой. За окнами стемнело; виднелись лишь заснеженные пики гор над ледником Алеч и сгущающиеся грозовые облака.
– Что поделываешь? – раздался за спиной голос Конни.
Осборн повернулся к ней и внезапно вздрогнул – от резкого порыва ветра зазвенели оконные стекла.
– Что делаю? – Осборн нервно разглядывал зал, двигаясь вслед за очередью к кассе. – Думаю… думаю, не взять ли чашечку кофе.
– Что случилось?
– Ничего. А что должно было случиться?
– У тебя, похоже, проблемы? За тобой что, гонится полиция?
– Нет.
– Ты уверен?
– Вполне.
– Тогда чего ты дергаешься?
Они уже стояли у самого прилавка. Осборн огляделся. Туристы усаживались за два сдвинутых стола. Американская семья, которую он видел в сувенирном магазинчике, сидела за другим столом. Отец показал в сторону туалета, и мальчик в курточке «Чикаго Буллз» направился туда. За столиком у двери оживленно болтали два молодых человека, пуская вверх сигаретный дым.
– Сядь со мной рядом и выпей это, – потребовала Конни, ведя Осборна от кассы к свободному столику.
– Что это? – Осборн взглянул на бокал, который Конни поставила перед ним.
– Кофе с коньяком. А теперь будь хорошим мальчиком и выпей это.
Осборн посмотрел на нее, поднял бокал и сделал глоток. Как быть? Они здесь – в здании или где-то рядом снаружи. Я не пошел за ними, значит, они придут за мной.
– Вы доктор Осборн?
Осборн поднял глаза. Перед ним стоял мальчик в «Чикаго Буллз».
– Да.
– Один человек велел передать вам, что ждет вас на улице.
– Кто? – нахмурившись, спросила Конни.
– У собачьих вольеров.
– Клиффорд, что это ты делаешь? Ты, кажется, собирался в туалет? – Отец мальчика подошел к нему и взял за руку. – Извините, – обратился он к Осборну и, уводя сына, продолжал отчитывать его: – Ты зачем пристаешь к людям?