Осборн вновь увидел своего отца на тротуаре – ужас в его глазах, руку, протянутую к нему.

Он вскочил из-за стола и, не глядя на Конни, направился к двери.

Фон Хольден залёг в сугробе, неподалеку от пустых вольеров, где днем держали упряжных собак. Черный рюкзак лежал рядом. В руках фон Хольден сжимал девятимиллиметровый автоматический пистолет «скорпион» – легкий, удобный, с тридцатидвухзарядным магазином и глушителем. Он был уверен, что Осборн вооружен, как и той ночью в Тиргартене. Неизвестно, насколько метко стреляет Осборн, но это и не важно: на этот раз фон Хольден не даст ему шанса.

В пятидесяти футах между фон Хольденом и входом в лыжную школу стояла в темноте Вера, прикованная наручниками к перилам, идущими вдоль скользкой тропинки. Она может плакать, кричать – все, что угодно. Вечер, темно, здание далеко, ресторан закрывается, и единственным, кто услышит и увидит ее, будет, когда выйдет, Осборн. Фон Хольден должен заполучить обоих в темноте, за вольерами, где будет удобней всего избавиться от них. Вот почему он оставил там Веру, которая исправно играла предназначенную ей роль; только теперь, кроме заложницы, она стала еще и приманкой.

За спиной у Веры, в сорока ярдах от нее, в конце туннеля Ледового Дворца открылась дверь лыжной школы, и в луче света показалась одинокая фигура. Блеснули сосульки над входом, затем дверь закрылась. Черный силуэт был ясно виден на фоне снега. Мгновение спустя человек шагнул вперед.

Вера видела, как приближается Осборн; глядя прямо перед собой, он шел по следу, проложенному днем мотосанями. Вера понимала, что сейчас Осборн особенно уязвим, потому что глаза его еще не привыкли к темноте. Оглянувшись, она увидела, как фон Хольден поднял рюкзак на плечо, шагнул назад и скрылся из виду.

Он привел ее сюда из Ледового Дворца через вентиляционную шахту, не сказав ни слова, приковал к перилам и ушел. Он тщательно продумывал каждый свой шаг. Не зная его планов, Вера была убеждена, что Пол идет прямо в расставленные сети.

– Пол! – Отчаянный крик Веры прорезал вечернюю тишину. – Он подстерегает тебя! Вернись! Вызови полицию!

Осборн остановился и посмотрел в ее сторону.

– Пол, не ходи туда! Он убьет тебя!

Осборн заколебался, затем метнулся в сторону и исчез. Вера посмотрела туда, где скрылся фон Хольден, но ничего не увидела, заметив только, что пошел снег. Было так тихо, что Вера слышала лишь собственное дыхание. И вдруг к ее виску прикоснулась холодная сталь.

– Не двигайся! Не дыши! – Осборн все сильнее нажимал на ее висок дулом револьвера, вглядываясь в темноту. Потом наконец заметил устремленные на него глаза Веры. – Где он? – прошипел Осборн. Взгляд его горел ненавистью.

– Пол! – снова крикнула она. – Боже мой, что с тобой?

– Я спрашиваю, где он?

О Господи, только не это! Вера вдруг поняла. Пол решил, что она – одна из них. Что она член Организации.

– Пол, – быстро заговорила Вера, – фон Хольден забрал меня из тюрьмы. Сказал, что он из федеральной полиции, что везет меня к тебе!

Осборн опустил револьвер, пристально вглядываясь в темноту. Внезапно раздался треск, похожий на выстрел из винтовки, и деревянный поручень раскололся надвое, освободив Веру; только запястья ее были по-прежнему скованы впереди наручниками.

– Вперед! – сказал Осборн, подталкивая Веру к вольерам.

– Пол, пожалуйста…

Осборн не слушал ее. Впереди была закрытая лыжная школа, дальше – деревянно-проволочные вольеры, а прямо за ними какое-то слабое голубоватое свечение озаряло падающий снег. Осборн схватил Веру за плечо и резко обернулся. Сзади не было ни души.

– Этот свет – откуда он?

– Это… это – вентиляционная шахта. Туннель. По нему мы вышли из Ледового Дворца.

– Он там? – Осборн повернул Веру лицом к себе. – Отвечай, быстро! Да или нет?

Сейчас, глядя на Веру, Осборн думал только о том, что когда-то он верил этой женщине, а она предала его.

– Не знаю… – прошептала Вера, цепенея от ужаса. В шахте столько поворотов и изгибов; если фон Хольден там, значит, притаился в засаде. Стоит войти в туннель следом за ним – и все кончено.

Осборн еще раз быстро оглянулся и подтолкнул Веру к голубоватому световому пятну. Слышен был только скрип снега у них под ногами и легкое дуновение ветра. Через несколько секунд они остановились у вольеров, совсем близко к свету.

– Он ведь не в туннеле, не так ли, Вера? Он в темноте, ждет, пока ты выведешь меня на свет – как мишень в тире. Ты даже не рискуешь – он ведь спецназовец, снайпер.

Как он не понимает, что случилось с ней, почему ей не верит?!

– О Господи, Пол! Да послушай же…