— Почему это ты краснеешь, когда говоришь о нем?

Аллегра растерянно поднесла руку к щеке.

— Я не краснею.

Она поняла, что он обо всем догадался.

Дьявол!

— Помнится, ты называла его в башне «мой Лазар»? Почему?

Она покраснела еще больше.

— Ничего я не говорила.

— Неужели ты тайно вздыхала о нем, моя милая?

— Не понимаю, о чем вы говорите. Лазар ласково взглянул на нее и прижал палец к губам, словно показывая, что никогда никому не раскроет ее секрет.

— Признаюсь вам, вы раскусили меня. Я самозванец, обычный морской пират, ищущий развлечений. Переворот прошел не так, как я задумывал, но это не имеет значения, потому что я все равно получил сокровище.

— Да, вы забрали все золото моего отца.

— Я не это сокровище имел в виду. — Лазар взял ее руку и поцеловал.

Аллегра залилась краской.

— Рада, что вы наконец сказали мне правду. Спасибо, что хоть настолько уважаете меня.

— Сеньорита Монтеверди, мое уважение к вам не знает границ. Для меня вы на недосягаемом пьедестале.

— Как вы лжете! — Она покачала головой, скептически глядя на него. — Значит, ты решил из пирата превратиться в принца? Если начинать, так сразу по-крупному, да? Но ведь ты островитянин, верно? Твой акцент…

Лазар кивнул.

— И я была права. Ты сын знатного человека.

— Да.

— Ты получил хорошее образование.

Он отвесил ей ироничный поклон:

— Викарий приложил к этому руку.

— Итак! — Аллегра скрестила руки на груди, весьма удовлетворенная своей проницательностью. Поняв, что сразу раскусила его, она почувствовала себя увереннее. Но откуда он узнал про тоннели?

И почему так изменилось его поведение, когда он увидел ее пояс с зелеными и черными полосами?

— Как мне называть тебя? — спросила она.

— Уверен, что ты можешь подобрать самые разнообразные имена, но меня действительно зовут Лазар. Я родился… э… через несколько месяцев после принца, и меня назвали в его честь. Мои родители были ярыми роялистами.

— Понятно. — Аллегре стало жарко от его взгляда, и она отвернулась.

Его объяснения звучали разумно, но уж слишком легко он придумывал их. Казалось, этот человек говорил ей то, что она хотела услышать. А ведь боль, которую Аллегра видела в его глазах на крепостной стене, была настоящей.

— Неудивительно, что ты не нашел в себе сил казнить мою семью, — сказала девушка, пытаясь спровоцировать его на новые откровения. — Ведь твоя вендетта была всего лишь фантазией. Они все могли бы погибнуть из-за твоего желания.

Его глаза насмешливо блеснули.

— Знаешь, почему я пощадил их, Аллегра? Потому что ты меня попросила. Мне доставляет удовольствие исполнять твои желания.

Она вспыхнула:

— Ты сумасшедший!

— А теперь о твоих фантазиях.

— Ради всего святого, не говори об этом!

Он снова приблизился к ней; его глаза цвета полуночи лукаво сверкали. Остановившись в нескольких дюймах от девушки, пират уперся руками в стену, отрезав ей путь к отступлению.

— Этот твой Принц и я носим одно имя, — доверительно сообщил он. — У нас одинаковый цвет волос, и мы ровесники. Единственная разница в том, что он мертв, а я, как видишь, жив.

— Это уж точно, — отозвалась Аллегра, ощущая легкий озноб.

— И это мое явное преимущество. Поэтому, моя маленькая мечтательница… — Пират начертил узор на ее плече, отчего дрожь пронизала всю Аллегру. — Может, воспользуешься своим ярким воображением и представишь, что я — это он? Я бы с таким наслаждением осуществил твои фантазии и, возможно, превзошел бы их.

Глаза у него сверкали, как у ее принца, когда он приблизил губы к ее губам.

— Ничего не получится, — задыхаясь, вымолвила Аллегра.

— Почему же, моя милая девочка? Его большие руки обхватили ее талию. И почему-то руки Аллегры невольно скользнули вверх по его груди.

— Потому что… — Она замялась. — Ты целуешься, как пират.

— Не всегда, — улыбнулся он и коснулся девушки легко, как крылья бабочки. Головокружительное наслаждение захлестнуло Аллегру, и она слегка приоткрыла губы.

И пират снова стал целовать ее. Слабея с каждой минутой, она почувствовала, что его губы скользнули к уголку ее губ, по щеке, по лбу. Когда они дотронулись до ее уха, он прошептал:

— У меня тоже есть мечта, дорогая, о прекрасной девушке, которая спасла мою душу. И для нее я готов на все. — Он опустил голову и на мгновение замер, но Аллегра понимала, что в нем бушует буря чувств.

— Что такое? — спросила она, прижимая к себе его голову. — Что тревожит тебя, друг мой?

Дрожь пробежала по его телу от этой ласки.