Порох. Он вспомнил о проблеме, которая требовала его вмешательства, — но немного погодя.

— Они чертовски быстро подтягивают свои войска, — уныло произнес Пэт, как будто нес ответственность за продвижение вражеских отрядов.

— Десять дней от Кева до Сангроса, всего три сотни миль, — ответил Эндрю, стараясь не выглядеть разочарованным. — Но они здорово вымотались. Пройдет пять дней, а то и неделя, пока мерки подготовятся к сражению. Кроме того, им наверняка пришлось затянуть пояса.

Он опустил трубу, через которую изучал восточный бастион, и протянул ее Эмилу. Доктор взобрался на обзорную площадку, чтобы осмотреть укрепления. В северном бастионе было сумрачно и душно, свежий воздух мог поступать только через узкие бойницы. Крыша из бревен, засыпанная толстым слоем земли, напоминала усыпальницу и вызывала у него клаустрофобию. При этом неярком освещении Эндрю видел собравшихся вокруг корпусных командиров Барри из 1-го корпуса, Шнайда из 2-го, Михаила Михайловича, командующего соединением из трех бригад, оставшихся от 3-го корпуса. За его спиной стоял начальник штаба Григорий. Пэт. все еще находившийся на обзорной площадке, был вторым лицом после главнокомандующего, и одновременно отвечал за 4-й корпус и артиллерийский резерв. Присутствовали также Винсент, командир 6-го корпуса, и Марк, командовавший 7-м и 5-м, который охранял южные границы Рима и долину Сангроса вблизи морского побережья.

— Сейчас мы видим только передовой отряд, —сказал Эндрю.

Командиры посмотрели на противоположный берег через бойницы. Марк и Винсент вместе распахнули створку проема, предназначенного для двенадцатифутового «наполеона».

— Основное войско, по всей вероятности, будет здесь завтра.

— Думаете, они сразу атакуют? — спросил Энди Барри, потирая небритый подбородок. Под его левым глазом темным пятном выделялся след от Тугарской стрелы.

— Возможно. В прошлом они так и поступали. Высылали передовой отряд, чтобы отвлечь наше внимание, а потом сосредоточивали огромные силы на флангах. Сомневаюсь, чтобы они сунулись на юг. Мы контролируем русло реки, и меркам придется строить лодки, чтобы преодолеть протоки и болота, а леса, пригодного для подобного строительства, нет нигде, кроме морского побережья. Там же курсируют наши броненосцы. Я полагаю, они попытаются прорваться на севере. Как мы вчера уже говорили, ты возьмешь удар на себя, — сказал Эндрю, кивая Барри.

Эндрю перевел взгляд на карту, освещенную подвешенным к потолку фонарем. Две из трех дивизий Барри растянулись вдоль Сангроса до самого леса. Разведчики совершали вылазки далеко к западу от реки, чтобы вовремя предупредить о возможных маневрах на фланге. Третья дивизия в полном составе все еще работала на сборке мушкетов и спрингфилдовских винтовок в Испании; они должны были вернуться, как только начнутся боевые действия, чтобы стать мобильным резервом, базирующимся на пяти железнодорожных составах. Производство пушек и артиллерийских снарядов в Риме уже было прекращено, людей перевезли к линии фронта. Их присутствие в строю было сейчас важнее, чем несколько дополнительно собранных «наполеонов» или трехдюймовых орудий. Капсюли и порох было решено выпускать даже после начала военных действий.

— Рик, ты со своими людьми займешь позиции в долине на полмили к югу от Испании. Шнайд усмехнулся и кивнул Эндрю.

— Если они нарвутся на нас, река покраснеет от крови.

— Надеюсь, так оно и будет, — сказал Эндрю, в душе сомневаясь, что мерки станут переправляться в этом месте. Испания стояла на отвесном берегу и представляла собой почти неприступную крепость. Вся тяжесть удара придется на центр долины. Эндрю предназначил этот участок для 4-го корпуса Пэта и усилил его резервом из 3-го корпуса, расположив его в полумиле от позиций. Дальше влево, вокруг батареи из пятидесяти пушек, поставленной в южной части долины, должны были располагаться две дивизии корпуса Винсента; третья дивизия оставалась в резерве. В качестве стратегического резерва служила одна дивизия из корпуса Марка, а две другие дивизии 7-го корпуса обороняли берег реки южнее. Эндрю очень беспокоился за два новых корпуса и обдумывал возможность переброски 7-го корпуса на север, но не решился на это, доверив этот ответственный участок более опытным ветеранам. И тугары, и мерки предпочитали действовать на флангах, так что пусть там их встретят наиболее закаченные воины.

Резервная дивизия из корпуса Марка была размещена во дворе депо, позади одной из основных батарей. От Испании протянули еще одну ветку железной дороги, параллельно главной, ведущей в Рим. Обе эти линии шли вдоль гряды холмов и соединялись на сортировочной станции. С помощью поездов резервные силы в течение нескольких минут могли быть доставлены в любую точку всей шестимильной линии фронта. Эндрю сознавал, что только большая мобильность позволит ему сдержать атаку мерков в случае прорыва, когда придется отойти к холмам. Если мерки попытаются занять долину, им придется дорого за это заплатить. Эндрю очень надеялся, что исход битвы будет предрешен на первой линии обороны. — Мерзавцы уходят, —сказал Эмил, кивая в сторону противоположного берега.

Эндрю вернулся на обзорную площадку и поднял подзорную трубу. Заходящее солнце било прямо в лицо, рассмотреть можно было только силуэты вражеских предводителей. Мерки стояли, подняв руки к лицам, как будто тоже использовали бинокли и подзорные трубы. По спине Эндрю пробежал холодок. Ему почудилось чье-то чужое присутствие, как если бы кто-то пытался заглянуть в его самые сокровенные мысли. Вспомнились рассказы Юрия о сверхъестественных способностях щитоносцев.

Но где же щитоносец? Он снова осмотрел группу мерков. Бронзового щита нигде не было видно. Зато над их головами развевался увенчанный скальпами и лошадиными хвостами штандарт кар-карта. Любопытно. Там действительно стоит Вука, или это обман, а кар-карт скрывается где-нибудь на севере, в лесу? Мерки уже прибегали к такому трюку на Потомаке, и это спутало ему все карты. Кин вгляделся повнимательнее. Несомненно, на дальнем берегу' собрался военный совет. Один из мерков опустился на колени, другой взялся за рукоять меча, все присутствующие явно что-то обсуждали, размахивали руками, время от времени склоняли головы в знак повиновения.

Но там не было щитоносца по имени Тамука. Или он скрылся за гребнем холма? Наконец все мерки, кроме одного, сели на коней и ускакали вниз, скрывшись из виду. Последний из них немного постоял в одиночестве, потом тоже сел на коня. Эндрю странным образом чувствовал его взгляд, устремленный на него, проникающий прямо в душу. Глупо, но Эндрю не покидало это неприятное ощущение, и он продолжал смотреть на противоположный берег.

— Я жду тебя, гребаный сукин сын, — прошептал Эндрю.

Эмил удивленно посмотрел на своего друга: никогда раньше он не слышал от полковника солдатских грубостей.