Ее внимание привлек всадник, скачущий к причалу. Перед ним боком сидела женщина. Их сопровождали несколько человек, махавших руками людям на судне. Микаэла взглянула на мужа, но тот даже не повернулся.

Не дожидаясь, пока спустят трап, матросы прыгали через борт, чтобы встретиться с семьями и друзьями. К Лилану, уже стоящему на причале, бежала ватага детей.

Микаэла снова перевела взгляд на всадника и заметила сходство между ним и Колином.

Значит, это Рэнсом. Огненный Лев.

Она встретится с легендой.

А женщина, разумеется, Аврора. Изящная, с длинными черными волосами, в простом синем платье, без всякого намека на кринолин. Слава Богу. Видимо, тяжелые нижние юбки отвергнуты из-за жары.

Микаэла в сопровождении Раджин подошла к поручням и кашлянула, чтобы привлечь внимание мужа. Тот оглянулся.

Рэнсом уже спешился и остановился у трапа, скрестив руки на груди. Даже на расстоянии Микаэла чувствовала его неуверенность и страх.

Аврора отодвинула мужа в сторону без видимого труда и поднялась на палубу.

– Вы, наверное, Аврора.

– Да. А кто вы?

– Я Микаэла, жена Рейна.

– О, как я рада, – сказала Аврора, беря ее за руки и крикнула мужу: – Я была права!

Рэнсом нахмурился, смерив Рейна недовольным взглядом.

– Передай своему сыну, чтобы он убрал задницу с корабля и поздоровался как полагается.

Аврора засмеялась, посмотрела на Рейна, затем на Микаэлу.

– Сейчас он не в настроении, да?

Микаэла почувствовала себя униженной – ведь это была ее первая встреча с семьей мужа.

– Дахрейн Вазин Монтгомери! – властно позвала Аврора. Тот повернулся и направился к трапу.

– Дахрейн? – переспросила Микаэла.

– О, значит, он и в этом тебя обманывал?

Между ними повисло неловкое молчание. Рейн вспомнил, как она растила его, учила, потом вспомнил свои последние слова, жестокие, грубые, обидные, и подумал, что еще до того, как визит будет завершен, он снова причинит ей боль.

– Прости, мама. – Рейн поднес к губам ее руку. Микаэла наблюдала за ними, чувствуя их неразрывную связь.

– Я простила тебя в тот день, когда ты покинул нас, сын мой. – Аврора потрепала его по щеке.

Он впервые за несколько дней улыбнулся, ласково обнял ее, приподнял над палубой, вглядываясь в ее прекрасное лицо, и что-то внутри у него оборвалось. Аврора дотронулась до его плеча.

– Хорошо зажило, – сказала она, и Рейн услышал вздох жены.

– Сама видишь.

– Я видела твою жену.

В ее тоне сквозил упрек, и Рейн поверх головы матери взглянул на Микаэлу. Она выглядела такой одинокой. Как последний мерзавец, он ставил ее в неловкое положение, кричал на нее, и из-за него она чувствовала себя чужой. Рейн подошел к жене, обнял за талию, поцеловал в макушку. Когда Микаэла отпрянула, он хотя и сохранил бесстрастное выражение, понял, какой ущерб их отношениям нанес его гнев.

Аврора посмотрела на сына, явно обвиняя во всем его.

– Идемте. Рэнсом сейчас потеряет терпение.

Они втроем спустились по трапу, и Рейн остановился перед отцом. Тот пополнел, в волосах прибавилось седины, но в целом он остался все тем же.

– Мы скучали по тебе, – сказал Рэнсом, обнимая сына. – Если ты опять заставишь мать терзаться ожиданием, глядя в море, я спущу шкуру с твоей наглой задницы.

– Да, сэр. Это моя жена, Микаэла Дентон.

– Монтгомери. – Она сделала реверанс. – Очень рада с вами познакомиться, милорд.

Рэнсом поднес ее руку к губам.

– Не смотри на меня так испуганно, девочка. Я не кусаюсь.

– Кусаешься, милый, и довольно часто, – возразила Аврора. – Причем выбираешь самые подходящие места.

– Бесстыдница.

– Так оно и есть. Идем, Микаэла. Ты, наверное, устала и проголодалась.

– Не устала, но проголодалась. Во время плавания я только и делала, что отдыхала в каюте.

Аврора бросила уничтожающий взгляд на Рейна.

– Вижу, он не слишком хороший муж.