— Контрабандисты, сэр, — коротко бросил офицер. — Мы вспугнули их на берегу, но им удалось ускользнуть, всем, кроме одного. Он тяжело ранен, милорд, и мы выследили его до этих вот кустов.

Оливер театральным жестом указал на живую изгородь.

— В таком случае возможно, этот несчастный скрывается под ними, — зевнув, предположил Ратерфорд. — Вы смотрели?

Лейтенант скрипнул зубами.

— Там никого нет, милорд, но он не мог опередить нас больше чем на пять минут: слишком слаб и потерял много крови. Я намеревался просить вашего разрешения осмотреть все окрестности.

— У вас, разумеется, есть ордер? — осведомился лорд Ратерфорд, поднося ко рту ладонь, чтобы скрыть еще более сладкий зевок. — Разве в таких случаях он не обязателен?

— Да, милорд, — с досадой признал лейтенант, — но в сложившихся обстоятельствах я надеялся…

— О, так и быть, — перебил Ратерфорд, небрежно отмахнувшись. — Шарьте где хотите, только поосторожнее с моим конем. Он создание нервное и не больше меня любит, когда его беспокоят по пустякам.

Лейтенант Оливер, наспех пробормотав слова благодарности, принялся рассыпать приказы направо и налево. Ратерфорд внешне невозмутимо наблюдал за ним, полуопустив веки, чтобы скрыть лихорадочный блеск глаз. Мундир Оливера был разорван от плеча до пояса, а ребра перевязаны окровавленным шарфом.

— Похоже, и вы ранены, лейтенант? Оливер пожал плечами:

— Всего лишь царапина, сэр, и негодяй за это поплатится.

— Несомненно, несомненно, — промычал его светлость, поворачиваясь к двери.

Наверху он переоделся в лосины и сорочку, пообещал закутанной в одеяла неподвижной особе на постели, что позже объяснит, как пользоваться короткой шпагой, поскольку просто ткнуть противника наугад означает всего лишь взбесить его и пробудить желание мести.

— Мне пришлось трудновато, — извиняющимся голоском пропищала Мерри. — Слишком много их было, так что медлить и вступать в настоящий поединок не имело смысла.

— Все это отговорки, — объявил он, направляясь к порогу. — Ну а я пойду присоединюсь к поискам отчаянного контрабандиста.

Мерри осталась одна, в темноте и покое. Закрытое окно почти не пропускало звуков, а в доме было тихо, как в могиле. Онемение прошло, сменившись жестокой жгучей болью. Но Мерри была рада: это означало, что она все еще жива и нога относительно цела. Несмотря на мокрую одежду, ей было тепло в ее гнездышке. Оставалось ждать, пока переполох уляжется.

— Ну как, нашли? — с вежливым интересом осведомился Ратерфорд у лейтенанта, пока его люди переворачивали амбар вверх дном.

— Ничего, кроме крыс, — брезгливо поморщился Оливер. — Он где-то здесь, милорд, я чувствую.

— Что же, вы должны заглянуть в каждую щель, — посоветовал его светлость. — Не желаю, чтобы в моих владениях прятался какой-то отпетый преступник! Убежден, что большой и хорошо вооруженный полк сумеет отыскать жалкого и к тому же раненого контрабандиста.

Его улыбка отнюдь не развеяла подозрений Оливера, убежденного в том, что над ним каким-то образом подсмеиваются исподтишка. Но делать было нечего, и он с гневным видом направился к амбару, покрикивая на своих подчиненных, суетившихся среди тюков сена.

В конюшне и надворных постройках никого не оказалось, как, впрочем, в саду и огороде.

— Может, ему удалось пробраться в дом? — предположил хозяин.

— Но каким образом? — удивился доведенный до отчаяния лейтенант.

Лорд Ратерфорд небрежно пожал плечами:

— Понятия не имею, дорогой мой, но, поскольку вы твердо убеждены, что он скрывается здесь, остается только обыскать дом.

— Может, он влез в окно кладовой? — задумчиво протянул лейтенант.

— Вполне вероятно. Беритесь за дело.

— Вы так любезны, милорд! — воскликнул лейтенант, не в силах отделаться от мысли, что тут что-то нечисто.

— Просто верно служу его величеству и чту законы, — учтиво ответил его светлость. — Кроме того, я буду спокойнее спать, зная, что под моей кроватью не прячется никакой оборванец с ножом в зубах.

Глядя на широкие, бугрившиеся мускулами плечи подтопкой батистовой рубашкой, лейтенант Оливер никак не мог поверить, что его светлость говорит всерьез. Однако стоило тому повторить приглашение, как он позвал людей и последовал за лордом Ратерфордом. Тот скрупулезно водил их из комнаты в комнату, не пропуская ни одной. Но оказалось, что во всех кладовых и буфетных окна были наглухо закрыты. Лейтенант неловко ежился и то и дело запускал пальцы за ворот мундира, внезапно оказавшийся слишком тесным. Благородный владелец Мэллори-Хауса вел себя

крайне предупредительно, открывал двери, заглядывал за занавески, передвигал ширмы. И когда он двинулся к лестнице, Оливер усомнился, стоит ли беспокоить и дальше его светлость.

— Вздор, милый мальчик, — отмахнулся Ратерфорд. — Мы и так слишком далеко зашли, просто глупо не завершить начатое!

Он пошел вперед, показывая дорогу Оливеру и его людям.

— Нет нужды будить слуг. Они давно дали бы знать, появись в их помещениях кто-то чужой.

— Совершенно верно, милорд, — поспешил согласиться лейтенант, едва удостаивая взглядом одну спальню за другой. Остановившись у своих покоев, лорд Ратерфорд помедлил, но все же повернул ручку и приоткрыл дверь.