Ратерфорд снял с нее чулки и бережно, чтобы не сдвинуть повязку, стянул разорванные штаны.

— Надеюсь, ты не падешь жертвой простуды, — вздохнул он, расстегивая ее рубашку. — Как-нибудь на досуге объяснишь, зачем нужно было лезть в воду с головой.

Вскоре на полу образовалась груда мокрой грязной одежды.

— Интересно, в каких еще местах у тебя найдутся образцы водной растительности? — съехидничал он, поднимая с ее груди длинную плеть водорослей.

— Похоже, мои несчастья немало забавляют вас, сэр, — с выражением оскорбленного достоинства проговорила Мередит.

— По крайней мере ты сейчас не на пути в Бодмин и к петле палача, — с неожиданной жестокостью бросил он. — Не могу припомнить, когда мне еще было так не до веселья!

Он принялся обтирать мокрой тряпкой ее измученное тело.

— Ну вот, лучшего пока не придумать, — объявил он наконец. — Конечно, неплохо бы тебе принять ванну, но это подождет до завтра.

Мерри подумала, что стоило бы упомянуть о возвращении домой, но внезапно запуталась в складках просторной ночной сорочки. Руки были насильно просунуты в рукава, которые Дэмиен затем закатал до запястий, сильная рука приподняла ее, а другая расправила подол. Он вытащил из-под нее охапку одеял, не давших постели намокнуть, и Мерри растянулась на смертном ложе Мэтью Мэллори, одетая в ночную сорочку Дэмиена. Нога пульсировала болью, а виски нестерпимо ныли. Она без возражений проглотила опий, понимая, что иначе не заснет. Когда он поцеловал ее на ночь, собираясь уйти, и нежно откинул со лба все еще влажные пряди волос, Мерри что-то прошептала. Дэмиен улыбнулся, сбросил одежду и лег рядом. Она приникла к нему и блаженно закрыла глаза: лекарство уже начало действовать. Он прижал к себе ее хрупкое тело, и ее головка покоилась на его плече, пока небо не начало светлеть. Они достигли поворотного пункта в своих отношениях, и лорд Ратерфорд твердо намеревался этим воспользоваться.

Когда Мерри в следующий раз открыла глаза, комната была залита золотистым светом. Девушка недоуменно огляделась. Здесь все незнакомо — от кровати, на которой она лежит, до странной пульсации в бедре.

Мередит полежала немного, пытаясь сообразить, что к чему. И неожиданно вспомнила. И почувствовала неладное. Одиночество томило сердце. Наконец она поняла, что тоскует по теплу его рук, обнимавших ее всю ночь. Рядом никого не было, но по комнате кто-то ходил. Кто бы это мог быть?

Мередит попыталась сесть.

— Нэн! — воскликнула она, глядя на знакомую фигуру, которая ни в коем случае не должна была здесь появляться.

Нэн отвернулась от высокого гардероба, в котором развешивала нечто, весьма напоминавшее платья Мерри, только, разумеется, этого тоже никак не могло быть.

— Наконец-то проснулась! — Она поспешила к постели, неодобрительно поджав морщинистые губы. — На этот раз ты перешла все границы, девушка! Если его светлость спас тебя от последствий такой ужасной глупости, значит, тебе повезло больше, чем заслуживаешь.

— Что ты здесь делаешь, Нэн? — поразилась Мередит, не пытаясь защищаться. Силы ей еще понадобятся для более серьезной борьбы.

— Приехала приглядеть за тобой, разумеется! Хотя не знаю, зачем и стараться! Все равно ты неисправима! Сейчас подам чай. Этот милый сержант Уолтер притащил поднос с завтраком.

Мередит начала серьезно опасаться, что сходит с ума. Каким образом она и Нэн очутились в спальне Ратерфорда, и Перри даже не подозревают о гостьях, которым необходимы то чай, то горячая вода, то завтрак?

Дверь отворилась, прервав течение смятенных мыслей Мерри.

— Как она, Нэн? — осведомился Ратерфорд, обращаясь со старушкой так по-приятельски, словно знал ее всю жизнь.

— Сами взгляните, милорд. Она уже проснулась, — приветливо ответила Нэн.

Дэмиен, улыбаясь, подошел к кровати.

— Доброе утро, моя маленькая авантюристка. Он положил руку ей на лоб и с беспокойством посмотрел на Нэн. Кожа под его пальцами горела.

— Не расстраивайтесь, милорд, — заверила Нэн. — Этого следовало ожидать. День в постели, и к вечеру она придет в себя, попомните мои слова.

— Но я не могу здесь оставаться! — взвизгнула Мередит, нетерпеливо откидывая одеяло. — Мне нужно немедленно ехать домой.

Дэмиен с силой сжал ее руки, и под его суровым взглядом она была принуждена замолчать. И как раз вовремя: она находилась на грани истерики.

— Вчера ночью я предупредил, что держу бразды правления в своих руках, — негромко напомнил он. — Если попытаешься закусить удила, Мерри Трелони, ответишь за это мне.

Мередит, к досаде Дэмиена, разразилась слезами.

— Пусть выплачется, — спокойно посоветовала Нэн. — Девочка немало перенесла и очень слаба. Но это не означает, что вы должны уступить, милорд. Уж слишком она своевольна, кому лучше знать, как не мне. Я воспитывала ее с колыбели!

Дэмиен серьезно сомневался, стоит ли говорить об этом в присутствии предмета их беседы, чья голова в этот момент была прижата к его груди.

— Но я не понимаю, что происходит, — пожаловалась Мередит, шмыгая носом. — Почему Нэн здесь и как сюда попала? Все в Пенденнисе будут спрашивать, где я, и Перри.

— Перри, любовь моя, понятия не имеют, что ты здесь, — успокоил Ратерфорд. — Они не интересуются ничем, кроме собственного благоденствия. Ну а теперь сядь и выпей чаю. Смотри, Нэн уже несет.