Солдаты собрались вокруг и наблюдали за ней. Некоторые со снисходительными ухмылками, другие просто с интересом.

Закончив, Охотница отошла на несколько шагов назад, окинув взглядом получившийся рисунок созвездий целиком, и, кивнув сама себе, повернулась к сержанту.

– Вот это, сержант. – Она повернулась к остальным пехотинцам и, чуть повысив голос, добавила:

– И каждому из вас нужно запомнить, зарисовать, записать на ЛКУ, не знаю, есть у вас такая возможность или нет.

– Зачем? – спросил Шепард. – Что это такое?

– Ты что, Джек, не догнал еще? Это ж клинопись! – сказал один из солдат. – Сейчас вырубаем этот кусок из стены, и вот тебе глиняная табличка. Прикинь, раньше все с такими ходили. Вместо шаблона таскали. А тут, наверное, сейчас одна из заповедей написана.

Пехотинцы дружно засмеялись. Лима обвела их суровым взглядом, потом перевела его на сержанта и посмотрела ему в глаза.

– Это примерная карта звездного неба. Вот эта точка, – она указала стволом разрядника, – вероятное расположение планеты Хозяев.

Смех разом смолк, а девушка продолжила:

– Эту схему нужно прогнать через навигационный компьютер. Возможно, он сможет выдать точные координаты.

– Ты это серьезно? Лима пожала плечами:

– Проверить не могла, но шансы, что информация точная, пятьдесят на пятьдесят – либо точная, либо неточная.

Ее шутке никто не улыбнулся, даже она сама, только добавила:

– Думаю, что даже самого минимального шанса было бы достаточно, чтобы отнестись к этой информации самым серьезным образом.

Шепард встал с подоконника, подошел и стал внимательно разглядывать рисунок, словно сам пытался просчитать координаты, потом кивнул сам себе и обернулся к Лиме.

Девушка подошла к нему и снова заглянула в глаза.

– Сержант, – сказала она, – надеюсь, ты понимаешь всю важность этой информации?

– Понимаю.

– Во что бы то ни стало нужно доставить эту картинку вашему командованию. Во что бы то ни стало, – повторила она. – Понимаешь, сержант?

Шепард снова кивнул и сказал:

– Сейчас видео передать не смогу, но я записал все на «элку». – Он повернулся к пехотинцам. – Внимание! Всем сделать запись этого рисунка. И постараться запомнить. При первой возможности передать его в штаб. Выполнять!

– Уже сделали, Джек, – сказал один пехотинец. – Не ты один такой умный.

– На постах! – продолжал Шепард. – Слышите меня? По двое, начиная с первого этажа, подняться сюда и сделать видеозапись рисунка. Тони, слышишь меня? Твоим ребятам тоже нужно это сделать.

Лима догадалась, что сержант передает приказ людям, занявшим соседнее здание.

Внезапно все вскочили. Лима поняла – что-то произошло, но не знала, что именно.

– Чужаки, – пояснил сержант ей, не слышавшей сообщения по «элке» от одного из часовых. – Так. Давайте, ребята, все по местам. От шаров разбегаемся. Я сейчас попробую связаться с командованием.

Последнюю фразу он сказал Лиме.

Она положила руку ему на плечо и развернула к себе:

– Еще одно.

– Да?

– Запомни вот что: вторая половина вещи – артефакта, возможно, находится у Ахравата. Пока она здесь, канал для Хозяев будет открыт. Запомнил?

– Записал.

– Передай всем. Это не менее важно, чем рисунок звездного неба.

– Сейчас передам и командованию тоже. С ума сойти! Откуда ты взялась только?! – В голосе сержанта был неподдельный восторг.

– Не знаю, – серьезно ответила Лима.

– Но как бы то ни было, спасибо тебе. Он закрыл забрало и вернулся к окну.

У Лимы полегчало на душе, когда она все рассказала пехотинцам.

Это хоть какая-то, но страховка. Вероятность того, что информация, добытая Морганом, дойдет по назначению и принесет пользу, возросла в несколько раз.

Тем временем пехотинцы вступили в бой. Басовито заработали плазменные винтовки; судя по направлению выстрелов, чужаки двигались с той же стороны, откуда прибежала Лима.

Она увидела, как солдаты дружно бросились в стороны от окон и распластались на полу. Охотница тоже инстинктивно присела.

В следующую секунду к ним влетел энергетический шар, сыпавший молниями, и взорвался, врезавшись в потолок.

Бетонные осколки брызнули во все стороны, и Лима едва успела закрыть лицо и голову, выставив перед собой разрядник. Острые камни впились в руки, рассекая их в кровь.