Не думал я, что доживу до такого. Подполковник встал, как в кино, и, не обращая внимания на автоматную очередь, сделал четыре выстрела в «БМВ».

Заскрежетали тормоза. Автоматная очередь прекратилась, и машина на полном ходу врезалась в соседний дом. Раздался страшный удар, крики, а потом взрыв. Машина загорелась, перекрывая узкую улицу.

— Попал, — сполз на сиденье подполковник. Я еще раз свернул в улочку.

— Едут? — спросил Михалыч мрачно. Я посмотрел в зеркало:

— Оторвались.

— Хорошо. А то у нас на двоих два пустых пистолета.

— У Иона должен быть пистолет. Подполковник перевернул тело Иона и достал пистолет. Вытащил обойму и проверил патроны.

— Полная обойма, — выдохнул он, — пусть теперь попробуют сунуться. — Он достал несколько патронов и переложил в мой магазин, возвращая мне.

— Держи свой пистолет, Никита. Ты сегодня просто молодец.

— Куда поедем? На работу? — спросил я подполковника.

— Нет. Они нас будут ждать там. Живыми в здание мы не войдем. А если войдем, нас убьют. У нас в группе кто-то их информирует.

— Там их осталось пятеро, — напомнил я командиру, — Хонинов, Маслаков, Бессонов, Дятлов, Аракелов. Вы думаете, кто-то из них мог предать?

— Уверен. О фотографиях никто не знал. А Панкратов позвонил мне и спросил о них. И ему об этом сказал первый заместитель министра. Сам Александр Никитич. Ты понимаешь, на каком уровне идет игра? Нас не пустят живыми дальше приемной, Никита.

— Что делать?

— Нужно бросить машину. И придумать, что делать с телом Иона. Нельзя его так оставлять. Они сейчас будут искать нашу машину по всему городу, чтобы заставить нас замолчать. Нужно въехать в какой-нибудь двор и бросить машину.

Черт возьми, если бы Горохов был на месте, я бы ему позвонил.

— Вы ему верите? Он же нас обманул.

— Мы же не знаем, почему он так сделал. Нам сейчас важно продержаться, Никита, немного продержаться. Найди глухой двор и въезжай туда.

— Ас Ионом как?

Михалыч помолчал, потом решительно сказал:

— Вызовем «скорую помощь». И милицию. Как будто это обычное дорожное преступление. Они на такое не рассчитывают. Одному из нас придется остаться здесь, чтобы проконтролировать всю ситуацию. Потом связаться с нашей группой. А второй должен найти Горохова и все ему рассказать.

— Вы хотите рассказать ему? — не поверил я.

— Он единственный человек, который почти полностью в курсе всего происходящего. Я должен его найти.

— Тогда решено. Вы едете искать Горохова, а я остаюсь у машины и жду «скорую помощь», — выдохнул я, уже въезжая во двор.

— Все правильно, Никита. Еще одна просьба: если не вернусь, вы найдете Иуду и сделаете так, чтобы об этом узнали и другие. Не доверяй начальникам. Они за лишнюю звездочку и за свое кресло мать родную продать готовы. Прощай. — Он наклонился и, поцеловав Иона в голову, вылез из автомобиля.

Я вышел вслед за ним и видел, как он идет по двору. Сердце у меня щемило, словно я чувствовал, что вижу его в последний раз в жизни. Звягинцев ушел, а я, оставшись один и не обращая внимания на уже собравшихся вокруг машины мальчишек, достал брезент и укрыл тело Иона. Он лежал на заднем сиденье и словно спал. Я поправил его форму. Прости меня. Ион. Не думал я, что мне тебя отпевать придется.

Я пошел к телефонной будке звонить в «скорую помощь» и в милицию.

Врачам я сказал, что здесь мертвый человек. А в милицию позвонил через минуту и сообщил, что произошло убийство. Убит офицер милиции Ион Петрашку. Подумав немного, я еще раз позвонил в милицию, на этот раз прямо в МУР, и сообщил, что на Ленинградском проспекте в перестрелке убит офицер ФСБ майор Валерий Шурыгин.

Это мой подарок нападавшим. Пусть попробуют за несколько минут убрать трупы и смыть пятна крови. Я уже не говорю о десятках свидетелей. А исчезнувший Шурыгин будет лучшим доказательством моих слов.

Ждать мне пришлось достаточно долго. Эти машины «скорой помощи» стали ездить, как наши старые троллейбусы, медленно, с остановками и не по расписанию. Наконец врачи приехали, я хотел объяснить, что произошло, но в этот момент приехала и родная милиция.

Я стоял в толпе и смотрел, как грузят тело Иона Петрашку, нашего боевого товарища. За сегодняшний понедельник мы потеряли троих ребят. Хотя я не правильно считал. Мы потеряли четверых. Один из оставшихся членов нашей группы был Иудой, который нас предавал, и поэтому я считал, что мы потеряли и его. Если бы я знал, кто из ребят был этим предателем.

Я запомнил номера автомобилей и пошел звонить в управление. Теперь нужно было придумать, как связаться с нашими. Я решил позвонить Леньке в уголовный розыск. Он к этому времени должен был уже вернуться на работу, рассудил я, набирая его номер. Он сразу меня узнал.

— Никита, это ты? Что случилось? — спросил он тревожно.

— Слушай меня внимательно, Леня, — нервно сказал я, — и не перебивай.

Нашу группу кто-то все время подставляет. Только что был убит капитан Ион Петрашку. Сейчас ты пойдешь в нашу группу и сообщишь об этом. Его увезла машина «скорой помощи», с ними была местная милиция. Запиши их номер. Или лучше запомни. Передай, что Шурыгин убит. Запоминай все фамилии точно. Скажи — майор Шурыгин убит.